Поверишь в любовь? - Наталия Романова

А больше всего Настю пугала встреча с Аллочкой. Она не хотела видеть никого из бывших женщин Ника, никогда и ни за что. Что уж говорить про Аллочку, вспоминая которую знакомые понижают голос, а потом извиняются перед Ником, словно надавили на самое больное место. О покойниках говорят с меньшим пиететом и извинениями.

Что, если Ник до сих пор любит Аллочку? Что, если Настя — всего лишь попытка Ника забыть её? Что делать Насте, если она увидит в его глазах любовь, заинтересованность, печаль, ревность? Что делать? Как поступить? Как принять это, смириться? Уйти в сторону? Бороться?

Машина остановилась, Ник открыл дверь Насте, она вышла, оглядываясь. Ничего кроме деревьев, аккуратных газонов и асфальтированной дороги не было видно. Парковка посредине облагороженного леса. Ни дома, ни беседки, ничего, что бы говорило — здесь живут люди. Дом появился за поворотом, Настя остановилась, как вкопанная. Светло-жёлтый дом размерами и стилем напоминал поместье начала девятнадцатого века, поздний классицизм, будто сам Росси приложил руку к колоннам и ступеням.

Навстречу им бодрой походкой двигался сам Кононов Игнатий Степанович, даже не смотря новости, не интересуясь политикой и экономикой, Настя узнала его. Вот, чью фотографию она видела в доме на Алтае! Мутноватый снимок молодого мужчины, стоящего на берегу водоёма. К тому же, и сейчас это стало особенно очевидным, Ник похож на своего отца, немного более темноволосый и высокий, но издалека было ясно — они близкие родственники.

Игнатий Степанович сердечно поздоровался с Ником, сначала за руку, потом крепко обняв. А с Настей чуть позже, тактично подождав, когда она отомрёт и сможет произнести подобие приветствия, после чего пригласил в дом. Девушка шла на негнущихся ногах, бледная, сотрясаясь внутри. Ник вдруг подмигнул Насте, обнял и щекотнул рёбра, от чего она взвизгнула и невольно засмеялась в голос.

— Щекотно, — Настя покраснела и попыталась отвести руку Ника, но он проделал тот же манёвр уже с другой стороны. Девушка снова взвизгнула и фыркнула, пытаясь погасить смех.

— Есть такая примета, Анастасия, если человек боится щекотки — он ревнив, — остановившись, вдруг произнёс Игнатий Степанович.

Настя в это время выгнулась сильнее, пытаясь не визжать в голос. Ник, не смущаясь, щекотал её уже с двух сторон, а когда она всё же не выдержала и залилась смехом и визгом, пытаясь одновременно вырваться, без стеснения поднял её на руки, прижал к себе и поцеловал, быстро, но в губы. Настя застыла, смотря в ужасе на Игнатия Степановича, с одной стороны, понимая — он всего лишь человек, отец Ника, ничто человеческое ему не чуждо, а с другой — приходя в ужас от неловкости и стыда.

Игнатий Степанович лукаво посмотрел на Настю, пока Ник зарылся в её волосы, закрыв глаза, показал пальцами на рёбра Ника и одобряюще подмигнул, совсем как Ник. Настя вдруг улыбнулась в ответ, извернулась и провела указательными пальцами от подмышек Ника по рёбрам вниз, немного нажимая и щекоча.

— П-ф-ф-ф, — Ник издал странный звук, потом перегнулся, удерживая Настю, и только опустив на землю, убедившись, что она крепко стоит, вывернулся окончательно и засмеялся, откидывая голову, при этом вздрагивал всем телом и даже пару раз подпрыгнул.

— Стаська, что ты творишь?! — запричитал Ник. — А если бы я тебя уронил?! — Настя была уверена, Ник бы не уронил ни за что на свете, а ругался он для острастки, больше смеясь.

— Ты ревнивый! — Настя уставилась на Ника. — Если верить приметам, — она посмотрела на Игнатия Степановича и улыбнулась в ответ на его улыбку.

— Даже не представляешь насколько, — сквозь смех, при этом серьёзно ответил Ник.

Настя в этот момент поняла, что вышла из ступора, напавшего на неё с момента, как перед капотом опустился шлагбаум.

Позже сидели в просторной столовой и пили чай со сладкими пирожками и чизкейками, стол накрывала… прислуга, что бесконечно смущало Настю. Ник же и его отец никак не реагировали на происходящее. Настя вздохнула с облегчением, когда женщина в униформе вышла из помещения, тихо и плотно прикрыв за собой дверь. Всё происходящее было не по Насте. Она радовалась, что это всего лишь визит вежливости и скоро они вернутся в квартиру Ника, где их поджидает лишь Серенький, не отличающийся услужливым характером, скорее ленцой и умением найти компромисс ради миски корма.

— Насколько я понимаю, Анастасия — та самая девушка, которая гостила в доме на Алтае? — с интересом разглядывая Настю, спросил Игнатий Степанович.

— Да, — коротко кивнул Ник. — Сестра Влада Веселова.

— О, — Игнатий Степанович прищурил глаза. — Любопытно, а я смотрю — лицо знакомое. Вы похожи с братом, — он улыбнулся. — Насколько могут быть похожи топ-менеджер одной из крупнейших фармацевтических компаний и красивая молодая девушка.

В этот момент в столовую ворвалась, с грохотом открывая дверь, девочка лет трёх, она бежала со всех ног, по пути свалив стул, поскользнувшись, не обратив никакого внимания на падение. А достигнув своей цели, мигом, как шустрый котёнок, забралась на руки Ника, вцепившись ручонками в рубашку, измазав её шоколадом с рук и губ.

— Лана! — следом за девочкой зашла высокая женщина лет тридцати, в узкой белой юбке и такой же белоснежной блузке, в босоножках на неимоверно высоких каблуках. Худая, высокая, обращающая на себя внимание, она шла, как безупречная модель по подиуму. — Привет, — женщина махнула рукой в сторону Игнатия Степановича, улыбавшегося всё время, пока смотрел на красавицу. — Дим, прости за опоздание, была уверена, что мы успеем.

— Ничего, — Ник кивнул, встал навстречу, быстро обнял зашедшую, вскользь оставил сухой поцелуй у уха и снова сел на стул.

Настя искоса смотрела на взаимодействие Ника и Аллы, оно было дружеским и в то же время отстранённым.

— Моя жена Алла Максимовна, — представил вошедшую Игнатий Степанович.

Вблизи налёт безупречности давал трещину. Алла была ухоженной, довольно красивой, но вовсе не идеальной. Настя не искала в ней недостатки, да и найти было сложно, просто вблизи становилось ясно — за внешним лоском видна обыкновенная женщина. Излишне худая, учитывая рост, Алла смотрелась худее Насти, с непропорциональными чертами лица, что вовсе не портило, напротив, придавало образу индивидуальность, и не слишком густыми платиновыми волосами, растёкшимися до худых лопаток. Трудно судить, какой была Алла десять лет назад, но, очевидно, на Настю она не похожа. Вернее, Настя на Аллу.

— Алла, — она перебила мужа. — Мы не на официальном приёме, слава богу.

— Анастасия, — Ник показал на Настю. — Моя невеста, — на этих словах Настя перевела взгляд на Ника, не зная, как реагировать. «Невеста» — странное слово, старое, разве кто-нибудь сейчас так говорит? «Подружка», «девушка», «гёрлфренд». «Невеста» — это из времён имперской России, из оперы «Царская невеста», исторических и любовных романов.

— Я твоя невеста! — девочка в руках Ника недовольно завозилась, окончательно измазав светлую ткань рубашки.