Маша и два медведя - Лора Вайс

Саша внимательно следил за тем, чтобы все рекомендации врача исполнялись вовремя и как положено. Ему безумно нравилось заботиться о Маше. Правда, после всего случившегося она перестала разговаривать с ними обоими, разве что по необходимости. Лешу так вообще не хотела даже видеть, а он упорно ждал, когда наконец-то захочет.

— Как она сегодня? — Леша встретил брата в кухне, с которым отношения тоже испортились.

— Нормально, — еле выдавил из себя. — Вот, — положил на стол черно-серый снимок, любезно оставленный волчицей после очередного УЗИ. В центре снимка чернело небольшое овальное пятнышко. — Твой сын или дочь.

Леша уставился на снимок:

— Это оно? — ткнул в пятно с улыбкой на лице.

— Оно.

— Ну, вроде сейчас беременности ничего не угрожает, — до чего же хотелось поговорить нормально хоть с кем-нибудь.

— Вроде.

— Сань, хватит уже. Три недели ходишь как сыч домовый. Мы оба виноваты в том, что Машка объявила нам бойкот. Тебя-то хотя бы на свою территорию пускает, — произнес с кривой ухмылкой. — На меня чуть ли не рычит.

— Твое здесь присутствие всем доставляет проблемы. Она не хочет ни видеть, ни слышать тебя. Я, впрочем, тоже.

— А я не собираюсь стоять в сторонке и ждать, когда меня по телефону поздравят с рождением ребенка.

— В этом ты весь.

— Да, я весь в этом. И чего? Мой ребенок будет знать своего отца. Или ты уже на мое место наметился? — снова завелся.

А Саша со злостью глянул на него, но смолчал. Маша будет продолжать нервничать и протестовать, пока брат здесь. Она ведь так и не вернулась к нему в комнату, все три недели спит у себя. Спустя полчаса Саша покинул дом, надо было пробежаться по лесу, выпустить пар. Почему все так сложно? Почему она не может определиться? Неужели мыслит после всего вернуться к брату? Выходит, вообще ничего не чувствует к нему? Зачем тогда переспала? Из чувства жалости или потому что требовалось утешение?

Зверь бежал по лесу, не замечая ничего и никого вокруг, душа медведя выворачивалась наизнанку.

Леша тем временем решил воспользоваться моментом. Все эти недели Саня буквально стерег Машу. Как раз и она спустилась вниз.

— Поговорим? — сейчас же подошел к ней.

— Нет, — принялась осматриваться. — Где Саша?

— Вышел погулять, — процедил сквозь раздражение. — Не волнуйся, я тебя в мешок не посажу и не утащу куда подальше.

— О чем ты собрался со мной говорить? — посмотрела на него равнодушным взглядом, хотя Леша уловил ее частое сердцебиение, волнуется.

— Обо всем, что происходит между нами последнее время.

— Ладно, — вдруг пожала плечами и опустилась на диван. — Я тебя слушаю, все равно не отстанешь.

- Ок, — поспешил сесть рядом. И до того захотелось дотронуться до нее, но сдержался. — Не отрицай, пожалуйста, того, что у тебя остались ко мне чувства. Я же вижу.

— Я и не отрицаю. Чувства действительно остались, а вот характер этих чувств изменился. Ты предал меня. Знаешь, в тот вечер я как последняя дура планировала наш ужин, хотела, чтобы ты расслабился, отвлекся от проблем на работе. Думала, какой такой пирожок испечь моему Лешеньке, чтобы угодить. И тут картина маслом. Лешенька вовсю сосется с бывшей у себя в кабинете, — впервые он наблюдал столько злости в ней.

— Это была моя самая большая ошибка, — опустил взгляд. — Но с Линой, повторюсь, все кончено.

— А где гарантия, что потом не возникнет на горизонте какая-нибудь другая Лина? Горячая, эффектная, которая будет щекотать тебе нервы. Ты ведь этого хочешь от отношений? Адреналина.

И сейчас Маша поняла, что больше не чувствует к нему былого притяжения.

— Мы те, кто мы есть, Маш. Но я действительно люблю тебя.

— Нет, Леш. Не любишь. Тебе, может, и хочется в это верить, потому что я беременна.

— Только не надо говорить за меня, — произнес с явной обидой.

Вдруг резко подтянул ее к себе и поцеловал. В этот момент Саша вернулся и сейчас сидел на крыльце. Он все слышал. Очередной раз ему отвели второстепенную роль.

Однако Маша отстранилась от Леши, даже губы вытерла, что получилось машинально.

— Все, поговорили, — и уже хотела уйти, как Леша схватил за руку.

— Я буду ждать тебя сегодня ночью, — снова поцеловал, после чего отпустил.