365 дней - Бланка Липинская

- Слушаю, - сказал он спокойным тоном, нахмурившись.

Позади нас стояли два черных БМВ, а один из людей вышел и направился к нашей машине. Массимо открыл стекло, махнул рукой и сказал две фразы по-итальянски. Мужчина развернулся, встал возле машины и закурил сигарету.

- В субботу мы должны поехать к моим родителям. Из-за всех наших приключений я совсем забыла, что моя кузина выходит замуж, - пояснила я, морщась и закрывая руками лицо.

Черный сидел и смотрел на меня, не скрывая удивления.

— И все? И это все? Я думал, что что-то случилось. Но, наверное, мне нужно начать изучать польский язык, потому что, понимая только ругательства, я плохо воспринимаю ситуацию.

- Это будет катастрофа. Ты не знаешь мою маму, она будет мучить тебя вопросами. И, кроме того, мне придется участвовать в этом, будучи переводчиком, потому что единственный иностранный язык, который она знает, это русский.

- Лаура, - спокойно сказал он, убирая руки от моего лица. - Я же говорил, что родители сделали ставку на мое образование, кроме итальянского и английского, я еще знаю русский, немецкий и французский, так что будет не так уж плохо.

Я недоверчиво посмотрела на него и почувствовала себя дурой, потому что владела только одним иностранным языком.

- Но меня это совершенно не успокаивает.

Черный засмеялся и тронулся с места.

Когда мы доехали, было уже темно. Массимо припарковался в гараже и вытащил из багажника мой чемодан.

- Иди наверх, мне нужно поговорить с Полом, - сказал он и направился к припаркованным по другую сторону машинам.

Я взяла чемодан и направилась к лифту, нажала кнопку и через некоторое время поняла, что он не работает. Я

открыла дверь и двинулась по лестнице наверх. Когда я дошла до нулевого уровня, моим глазам предстали сотни белых роз. О Боже, только не это, подумала я.

- Госпожа Лаура! - крикнул портье при виде меня. - Я рад вас видеть, потому что в очередной раз вам доставили цветы.

Я в панике оглядывалась по сторонам.

- Лифт не работает, ему придется пройти сюда, - пробормотала я.

- Простите, но я не совсем понимаю, - сказал портье.

Цветов было слишком много, чтобы их спрятать, а времени слишком мало, чтобы попытаться вынести их из здания. Я выхватила записку из букета, рядом с которым стояла: «Не откажусь».

- Твою ж мать! - закричала я, разрывая листок.

В этот момент дверь распахнулась, и в вестибюль вошел Массимо. Он посмотрел на море цветов перед собой и сжал кулаки. Прежде чем я успела произнести хоть слово, я увидела, как он исчезает, и услышала щелчок закрывающейся двери. Ошеломленная, я стояла, уставившись на стену, и через голову мне пролетали сценарии того, что сейчас произойдет. Из оцепенения меня вырвал звук «Порше», который с визгом свернул в переулок возле подъезда. Я бегом бросилась к лестнице и, помчавшись по ней, через минуту была уже у двери. Дрожащими руками я попыталась вставить ключ в замок. Как только мне это удалось, я схватила со стеклянной скамьи ключи от «БМВ» и помчалась в гараж. Выезжая из него, я набрала номер Мартина и молилась, чтобы он ответил.

- Вижу, на этот раз посылка тебе больше понравилась,

- раздался в трубке низкий голос.

- Где ты?! - закричала я.

- Что, прости?

- Где, черт возьми, ты сейчас?!

- Почему ты кричишь? Я дома. А что, хочешь зайти?

Боже, только не это, подумала я и сильнее вдавила педаль газа.

- Мартин, сейчас же убирайся из дома, понял? Встретимся у Макдональдса рядом с тобой, я буду там через пять минут.

- Я думаю, раз тебе действительно понравились цветы, то почему бы тебе не приехать ко мне? Я заказал суши, приходи, мы поедим вместе.

Раздраженная и испуганная, я неслась по очередным улицам, нарушая абсолютно все правила дорожного движения.

- Мартин, ёб твою мать, Макдональдс! Ты не мог бы выйти из дома и встретиться со мной там, где я сказала?

Внезапно на заднем плане я услышала звонок домофона, и сердце у меня едва не остановилось.

- Кто-то звонит, это, наверное, доставка еды... Хорошо, я буду там через пять минут. Пока.

Я кричала ему, но он больше не слушал меня, он повесил трубку. Я еще раз набрала его номер, он не отвечал, я звонила снова и снова, и снова. Я боялась, наверное, как никогда в жизни не боялась. Я знала, что это моя вина.

Добравшись до места, я оставила машину на улице и побежала в квартиру, набрала код и помчалась наверх. Я схватилась за ручку двери, и дверь распахнулась. Напротив я увидела людей Черного, собрав остатки сил, перешагнула через порог и оперлась о стену.

Массимо, сидевший на диване рядом с Мартином, вскочил с места, и Мартин двинулся следом. Телохранитель придержал его и швырнул обратно на диван.

- Где твои лекарства? - услышала я голос Черного, который схватил меня за плечи. - Лаура!

- У меня есть, - сказал Мартин.

Когда я открыла глаза, я лежала на кровати в спальне, а Массимо сидел рядом.

- Ты даешь мне больше причин убить его, чем он сам,

- с яростью прошипел он. - Если бы не то, что здесь остались твои лекарства... - оборвал он и сжал челюсти.

- Позвольте мне поговорить с ним, - сказала я, садясь.

- Ты обещал мне это, и я доверилась тебе.

Черный некоторое время молчал, затем бросил что-то по-итальянски, и стоявшие в гостиной мужчины исчезли за дверью.

- Хорошо, но я останусь здесь. Ваш разговор будет по-польски, так что я все равно ничего не пойму, но я буду уверен, что он к тебе не прикоснется.

Я поднялась и медленно, еще чуть заторможенно, прошла в гостиную, где на углу дивана сидел разъяренный Мартин. При виде меня его взгляд смягчился. Я села рядом, а Массимо занял кресло рядом с аквариумом.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил он с заботой.

- Ты это серьезно? А как я должна себя чувствовать? Я злюсь до предела и сейчас убью вас обоих. Мартин, что ты делаешь, зачем тебе это?

- Как это - что? Я борюсь, разве ты не этого хотела? Разве ты не ожидала, что я сделаю все, что в моих силах? Кроме того, я думаю, ты должна ответить мне на несколько вопросов, например, кто эти люди с оружием и что этот итальянец делает в моем доме?

Я покачала головой:

- Я же тебе ясно сказала, что все кончено. Ты предал меня, а я не прощаю измены. И мужчина, который сидит в кресле, - мой будущий муж.

Я знала, что эти слова причинят ему боль, но это был единственный способ, чтобы он отцепился от меня и выжил. Мартин уставился на меня с перекошенной физиономией, и в его глазах горел гнев.