Их любимая малышка - Ирина Горячева

— Хм, любопытно. — Император оторвался от чтения и посмотрел на меня. — Я множество раз отправлял к ним своего поверенного. Что он только не предлагал. Владелец месторождения ни в какую не соглашался на сделку. Откройте секрет, как вам удалось убедить его?

Что я мог ему ответить? Уж точно не то, что однажды помог человеку не потерять жену, которую захотел взять себе двуликий. Тогда я отказался от благодарности. Но когда я обратился к тому человеку, он был рад избавиться от тяготившего его долга.

Впрочем, была и другая причина. Её я и озвучил.

— Нет никакого секрета, мой Император. Просто владельцу нужно было время, что понять, что разработка месторождения слишком дорогое удовольствие. Оно не по карману обычному человеку.

— В таком случае я благодарю вас, наместник Керташ. Ваш подарок мне по душе. И я хотел бы изучить его более детально. — Император повернулся и посмотрел на Марину, а я, не удержавшись, проследил за его взглядом. — Да и вам наверняка не терпится остаться в обществе савари Марины.

— Не стану отрицать. — Мне не терпелось побыть с Мариной и выяснить, что она такого сделала, что сам Император Ашенафи не сводил с неё глаз. Эта мысль сверлила мозг и жутко мешало сосредоточиться на делах. — Я очень хочу остаться со своей савари. Однако есть ряд вопросов, которые требуют решения…

Император жестом остановил меня, прервав мою речь.

— Ряд вопросов никуда не денется. Мы запросто сможем вернуться к ним… — Он задумался и покосился на информационную карту. — Скажем, через час. В зале аудиенций. Надеюсь, вам хватит этого времени?

— Этого времени более чем достаточно, мой Император, — склонил я голову в знак благодарности.

— Вот и отлично, — кивнул Круран Ашенафи. — Значит, через час. А чтобы савари Марина не скучала в ваше отсутствие одна в комнате, я прикажу устроить для неё экскурсию по Дворцу и императорской оранжерее. Конечно, если она пожелает.

Глаза Марины по-прежнему скрывала маска, но я почувствовал, как она посмотрела на меня вопросительно. И будто наяву увидел, как в её глазах заплясали огоньки.

Я чуть заметно качнул головой и ответил Императору вместо моей малышки.

— Савари Марина просит простить её, но она желала бы остаться в комнате и отдохнуть.

— Что ж, — развёл руками Император. — Приятного ей отдыха.

Он поднялся из-за стола, и это означало, что время, отведённое для аудиенции, закончилось.

Нам с Мариной оставалось только поклониться и покинуть зал. Что мы и сделали.

Стоило очутиться в комнате наедине, и я, схватив Марину за руку, потащил её к дивану.

— Эл, да что с тобой? — Савари сорвала маску и подняла на меня удивлённые глаза. — Это из-за того места, куда ты ходил? Вы с Ройтаном ввязались во что-то незаконное, да? Или узнали какую-то страшную тайну?

Я молча пересёк всю комнату и остановился у окна.

— Элрой, не молчи, пожалуйста. Если не хочешь говорить, куда и зачем ходил… Ну, хорошо, давай, поговорим, о чём-то другом. Расскажешь, что ты подарил Императору?

— Это бы эксклюзивный бессрочный контракт на добычу одного минерала. Далеко. На другой планете, — ответил я, не поворачиваясь и продолжая бесцельно смотреть в окно. — Император много раз безуспешно пытался договориться с владельцем месторождения этого минерала. А я не так давно был там по делам и смог убедить.

— Убедить просто так?

— Ну, почему просто так? К счастью, этот человек был мне должен. И охотно вернул уплатил долг. — Я повернулся и окинул Марину взглядом. Её грудь, обтянутая тонкой тканью, выглядела такой соблазнительной, манящей и… Я только сейчас заметил, что снизу платье разорвано. В груди словно что-то вспыхнуло. — Знаешь, к лопарю в зад все эти разговоры о делах! Давай-ка, лучше поговорим о тебе.

— Давай, — пожала она плечами и перекинула локон с одного плеча на другое. — Что именно ты хочешь знать обо мне?

— Хочу знать, что ты делала, пока меня не было. Почему твоё платье порвано? И почему Император был сейчас доволен как зелёный юнец, пялился на тебя постоянно и едва ли не пускал слюни от счастья?!

— Да ты что, Эл? Ничего такого, на что ты пытаешься намекать, мы не делали. Мы просто разговаривали. А потом, когда Император решил послать за тобой, я просто танцевала для него.

— Танцевала, значит?

— Ну, да. В узком платье мне было неудобно, и я не придумала ничего лучше, как порвать… — Марина выглядела виноватой и торопливо пересказывала события. Я знал, что она не стала бы обманывать меня. — Эл, я просто хотела станцевать этот ваш танец с розой, но розу так и не смогли найти. Представляешь себе моё лицо, когда вместо цветка мне принесли бубен?

Я отошёл от окна, вновь остановился, на этот раз возле стола и опустился в кресло.

— Значит, во всей императорской оранжерее, славящейся своими цветами, ничего не нашлось для твоего танца? Очень интересно. — Я даже не пытался скрыть свой ироничный тон. И хуже всего было то, что я чертовски ревновал… — Знаешь, я тоже не отказался бы посмотреть, как выглядел твой танец.

Скользнув взглядом вверх по ноге, от лодыжки до самого бедра, видневшегося из-под разорванной ткани, я откинулся на спинку кресла.

— Ты хочешь посмотреть? — неожиданно томным, чуть сипловатым голосом переспросила Марина.

Я молча скрестил руки на груди и продолжал смотреть на савари, гадая, что она станет делать дальше.

Она подхватила маску, встала с дивана и, игриво виляя задом, подошла ко мне. Положила руку мне на плечо и, оттолкнувшись от пола, уселась на стол.

— Ты хочешь знать, как выглядел танец, Элрой Керташ? Что ж, смотри. — Она ловко поднялась, встала во весь рост в центре стола и… натянула на глаза маску. — Он выглядел вот так.

Марина повернулась ко мне спиной, подняла руки и, хлопнув в ладоши, вильнула задом и выставила ногу в разрез платья. Затем развернулась, распахнула две половины платья, шагнула на самый край стола и начала отплясывать очень неприличный танец, задирая то одну ногу, то другую…

Примерно на десятом взмахе ко мне вернулся дар речи. Правда, первым, что я смог сказать, было:

— Р-р-р!

Я рывком вскочил с кресла, поймал савари в охапку и усадил перед собой на стол.

— Эл, ну, я же…

Одной рукой я закрыл ей рот, другой притянул Марину вплотную к себе.

Она обвила меня ногами, закинула руку на шею и, вцепившись пальцами в волосы, поёрзала, будто специально дразня.

— Чё-ёрт… — выдохнул я, почувствовав, как твердеющий член уже упирался в промежность. Он рвался в бой. И я, не желая заставлять ждать его и себя, расстегнул брюки. — У нас всего час…

— Меньше… — Марина запрокинула голову и задрожала в моих руках.

— Тогда обойдёмся без прелюдий, — ответил я и позволил штанам упасть на пол.