Их любимая малышка - Ирина Горячева

Я покачала головой, но, похоже, было поздно. Потому что двуликий сложил руки на груди и чуть тише продолжил:

— Увы, их нет. Моя единственная савари умерла девять лет назад. Я отдал бы всё… Но даже лучшие врачи Тарионы не смогли сохранить её угасающую жизнь. — Он вновь вздохнул. Было видно, что ему до сих пор тяжело говорить об этом. — С тех пор я не брал в дом новую савари. В моей постели лишь по необходимости появлялись временные женщины. Они приносили мне удовлетворение. Но не удовольствие.

— Ох, простите. — Я опустила руки на колени и до боли сцепила пальцы в замок. — Я так сожалею, что невольно вызвала это болезненное воспоминание.

— Не стоит. — Император качнул головой, дав понять, что принял мои извинения. — Я давно научился справляться с этой болью.

Что бы он ни говорил сейчас, я отчётливо увидела, что боль ещё терзала его сердце и разум. Возможно, в этом и скрывалась причина его благосклонности к Элрою.

Двоих сильных мира сего объединяло то, что оба они потеряли своих женщин и винили в этом себя.

На несколько мгновений в нашем разговоре повисла пауза. Казалось, Император на время вернулся в прошлое. В воспоминания.

— Вам нравится быть савари наместника Керташа? — Его вопрос прозвучал громко, резко и неожиданно. И застал меня врасплох. — Справедлив ли он с вами в поступках, внимателен ли к желаниям?

Я почувствовала двусмысленность его слов и растерялась. В попытке скрыть это, звонко рассмеялась.

— О, нам с наместником очень повезло. Наверное, потому что наши желания постоянно совпадают, где бы мы ни оказались. — В памяти тотчас всплыли несколько таких совпадений, и я опустила глаза, забыв на миг, что ке-тари не мог их видеть. — Ну, знаете, в купальне, в кабинете и… много где ещё.

— Замечательно. — Император помолчал, а затем продолжил: — Я знаю Элроя Керташа практически с детства. Мы дружили с его отцом со времён, когда тот ещё был жив, а я не стал Императором. — Он махнул рукой и посмотрел так, как будто на секунду смог проникнуть под маску и увидеть мои глаза. — Довольно воспоминаний! Вам не кажется, что наместника нет слишком долго? Возможно, мне стоит приказать разыскать его?

Я сжала руку в кулак, до боли пронзая ладонь ногтями.

Если Император прикажет разыскать Элроя, и его обнаружат в архиве, нам придёт конец.

Необходимо было срочно предпринять что-то, чтобы дать Элу ещё немного времени. Что он там говорил о слабостях Императора Ашенафи? Женщины и танцы?

И я на одном дыхании выпалила:

— Он ждёт, когда вам доставят первую часть подарка, чтобы преподнести вторую.

Брови Императора, изогнувшись, взметнулись вверх.

— И кто же должен доставить?

— Вообще-то я… — Надеюсь, Элрой не придушит меня за эту маленькую ложь с целью выиграть для него время. — Я часть подарка.

Император кивнул одобрительно.

— Это что-то новенькое. Я весь во внимании.

— Только мне кое-что нужно, — призналась я, встав со своего места и обойдя стол. — Даже не знаю, как сказать…

— Говорите, как есть, — пожал плечами Император.

— Ну, вообще-то мне нужна роза. Или любой другой цветок. — Я почти скромно опустила глаза… и, беззастенчиво пользуясь тем, что их не видно, продолжала следить за главным ке-тари. — И ещё музыка для танца.

— Хм. Это даже забавно, — задумчиво потёр он подбородок. — Впервые не могу определиться, завидую я наместнику Керташу или сочувствую.

Я хотела ответить, заступившись за Элроя, но Император жестом велел молчать. Он дважды хлопнул в ладоши, и в зал почти сразу зашёл молодой мужчина.

Он молча поклонился и уставился на правителя двуликих в ожидании приказа.

А у меня внутри всё заледенело от страха. И от мысли, что что-то сделала не так.

— Ступай к императорским музыкантам! — Император прокашлялся в кулак. Но лично мне послышалось, что он просто посмеивался надо мной и желал это скрыть. — Принеси нам бубен!

Я с трудом сдержала вздох облегчения.

Молодой слуга, как ни старался, тоже не смог скрыть удивление, отразившееся на его лице. Видимо, поэтому он предпочёл склониться перед Императором ещё ниже и по-быстрому шмыгнул за дверь.

— Вам нужно что-то ещё, савари Марина? — Главный ке-тари Тарионы уже открыто смеялся. — Может, желаете переодеться в более удобное платье? Клянусь, что не стану возражать.

Я метнула в двуликого насмешника убийственным взглядом. Жаль только, что он его так и не увидел.

— Благодарю, мой Император, но в этом нет нужды. Когда наместник Керташ научил меня этому танцу, он показал отличный способ сделать любое платье удобным.

От воспоминаний о нашем с Элроем первом танце и о печальной участи платья, под сердцем кольнуло.

Как там сейчас мой наместник? Всё ли у него в порядке?

«Стоп!» — Я мысленно одёрнула себя.

Ну, ты даёшь, савари Марина! Нашла тоже время для сентиментальных воспоминаний!

Я тряхнула головой, выбрасывая из головы образ Элроя, и подобрала длинную юбку. Нащупала боковой шов и со всех сил рванула ткань в разные стороны.

Нитки затрещали, лопаясь, и в моих руках теперь было два полотнища ткани.

Император явно не ожидал такого поворота и, приподняв одну бровь, пробежался глазами по моим голым ногам в разрезе… или правильнее сказать, в разрыве юбки.

— Неожиданное решение, — усмехнулся он, взглянув так, что меня обдало жаром от этого взгляда. — Чему ещё научил вас наместник?

Ответить я не успела. Слуга, отправленный к музыкантам, незаметно и беззвучно материализовался в зале. С почтительным поклоном он протянул мне небольшой бубен — толстый металлический обруч с золотистыми пластиками разной толщины и величины, расположенными по кругу.

— Считайте, что это и роза, и музыка. — Император одарил меня улыбкой и взмахом руки приказал слуге исчезнуть. — Если вам больше ничего не нужно, порадуйте, наконец, моё одинокое сердце.

Я метнула в него ещё один взгляд, на этот раз искренне радуясь наличию маски.

Было похоже на то, что высший ке-тари развлекался за мой счёт. Играл как с Куклой и откровенно получал удовольствие от этой игры. Ну-ну…

— Ох, чуть не забыла. — Я приблизилась к столу с той стороны, где восседал в своём кресле Император. — Ещё мне нужен ваш стол. Вы позволите?..

— Чувствуйте себя как дома. — Двуликий не растерялся. Он подался вперёд и одним резким движением смахнул со стола ближайшие тарелки и остатки обеда, а затем протянул мне руку. — Вам помочь?

И прежде чем я успела придумать остроумный ответ, Император Ашенафи встал, легко подхватил меня и водрузил перед собой на стол.

Глядя, как он вновь опустился в своё императорское кресло, я тихонько вздохнула. Вскинув руки вверх, легонько ударила ладонью по краю бубна, слушая, как зазвенели пластины. Затем ударила ещё раз с другой стороны… Потом ещё. Ещё… И, выставив ногу в разрыв юбки, запела на два голоса старую ке-тарийскую песенку. На мой взгляд, она была не самой удачной, но двуликие почему-то её обожали.