Секретарь для плейбоев - Анна Милтон

Я поставила галочки рядом с последними прочитанными сообщениями и удалила из памяти телефона без сожалений.

После бесконечного самокопания я твердо решила покончить раз и навсегда с боссами. Оборвать с ними всевозможные нити и забыть, как самый страшный сон. Покинув семейный особняк Багирова, с тех пор я глаз не сомкнула из-за чувства гнусного стыда. В приступе отчаяния облила бы себя серной кислотой, чтобы отмыться от позора, если бы средство имелось под рукой…

Я презирала сладкую боль в собственном тебе. Отрекалась от всплывающих воспоминаний секса с мужчинами. Я не должна откликаться на сообщения и позволить чрезмерному беспокойству Бориса ослабить мою непоколебимость.

Вздрогнула, поскольку в эту же секунду гаджет издал громкий звук уведомления о поступлении нового сообщения.

На этот раз от Демьяна.

Какое-то время не решаясь прочесть смс, я все же открыла его.

«Мне очень жаль, Ася»

Усилием воли я уняла нарастающую дрожь в подбородке и стерла смс-ку.

Я не сомневалась в искренности сожалений этого человека, однако… все же он не тот, кому следовало раскаяться. Ведь именно Эмиль что-то подмешал в мой напиток. Как… как он мог?! Ну а я, наивная идиотка, позволила себе подумать на мгновение, что он не стопроцентный мерзавец.

Он чертов гавнюк. На все триста процентов.

Посреди ночи я сидела на кухне в родительской квартире и обмозговывала планирование своей дальнейшей жизни. В этом мне помогала мамина сорокаградусная заначка. По-другому бы не смогла. Правда.

В первую очередь нужно найти работу, подыскать жилье… Как можно дальше от адвокатского бюро «Зимин и партнеры». Я бы с радостью умчалась на край света, лишь бы больше не встречать на своем пути лица трех мужчин. И Белову включительно.

Никого из них. Никогда.

Отныне Москва будет казаться мне крохотным лабиринтом, в котором однажды я непременно столкнусь с кем-то. Я всерьез обдумывала идею переехать в другой город, чтобы снизить риски до минимума. И после второй рюмки перспектива перебраться в Краснодарский край перестала казаться абсурдной.

Мне нечего терять.

Была не была!

Залпом запрокинув в себя третью порцию водки, купила авиабилет до Сочи.

Вылетаю через неделю ночным рейсом.

Осталось позаботиться о поиске крыши над головой и трудоустройстве.

Просмотр вакансий я отложила на утро и отправилась спать, с глупой радостью игнорируя тот факт, что нарушила рациональную последовательность действий и сделала все с точностью наоборот.

Только коснулась щекой прохладной подушки и сладко улыбнулась, предвкушая крепкий и долгий сон, как с улицы стали доноситься подозрительные крики.

— …ся-я! Ася! Малиновская!

Мне не померещилось?

Кто-то выкрикивал как ненормальный мое имя.

Я прикрыла веки, списав услышанное на слуховую галлюцинацию.

— АР-СЕ-НИ-Я!

Нет.

Все-таки не померещилось.

Я взвизгнула от того, что смартфон начал вибрировать на прикроватной тумбе. Похвалила себя за то, что предусмотрительно убавила громкость перед тем, как лечь в постель. Приблизив яркий экран к лицу, сощуренным взглядом прошлась по цифрам.

Снова звонили с незнакомого номера.

Сердце взволновано забилось в груди.

Не собираюсь отвечать.

Через несколько секунд после того, как телефон перестал вибрировать, из динамика вырвался короткий звук, извещая о новом сообщении. Я подглядела в него через панель уведомлений.

«Я у твоего дома. Я знаю, что ты там. Выйди. Или я не сдвинусь с места»

Не нужно было гадать, что это от Некрасова.

Проклятье…

Да что ж он не уймется?!

Его юношеский «героизм» совсем некстати!

Но он не оставлял мне выбора.

Некрасов — обладатель сквернейшего характера, поэтому я не сомневалась в его намерениях. При других обстоятельствах ни за что бы не вышла к противному адвокату навстречу, однако он грозился выставить меня источником неприятностей для соседей.

Натянув поверх растянутой футболки-для-сна теплый свитер, прокралась в прихожую. Обула кроссовки и выскользнула на лестничную клетку. Не стала дожидаться лифта и миновала этажи пешком. Немного растерялась, прежде чем открыть подъездную дверь.

Некрасов наяривал круги вокруг своей машины. Засунув руки в карманы брюк, смотрел в непроницаемо-черное беззвездное небо. Он резко замер и рывком повернул голову на звук моих шаркающих шагов.

Скрестив руки на груди, я буравила Бориса Дмитриевича непримиримо сердитым взглядом.

— Малиновская! — как-то чересчур радостно воскликнул Некрасов. Я же абсолютно не разделяла с ним его ликования от этой незапланированной встречи.

Он рванул ко мне.

Я выставила правую руку перед собой, проводя невидимую черту между нами, которую ему запрещено пересекать.

— Что вы здесь делаете? — спросила строго. — Время видели?

Блондин пропустил мое замечание мимо ушей и сделал шаг вперед. Моя ладонь уперлась в его грудь, и я немедленно ее отдернула, будто ошпарившись кипятком.

— Плевать я хотел на время, — он непоколебимо упрям. Как и всегда. — Я должен был увидеть тебя…

— Зачем?! — раздраженно всплеснув руками, я попятилась назад, чтобы увеличить расстояние между нами. Но он вновь уничтожал свободные сантиметрами. Снова и снова. — Уезжайте… Не нужно больше приезжать… — мой голос неожиданно сорвался на шепот.

Бушевавший стыд, который я с огромным трудом сумела усмирить, вырвался из клетки под семью замками.

Его лицо помрачнело. Уголки пухлых губ дрогнули, слегка приподнявшись. Некрасов изобразил подобие улыбки, но в этом действии не было ни намека веселье. Это было проявление печали и… смирения. Словно он сдался. Словно проиграл неизвестную мне борьбу.

Эта улыбка — его белый флаг.

Мой бывший начальник сдавленно усмехнулся.

— Хотел бы я знать, какого хрена творю, Ась.

Он осторожно взглянул на меня.

— По поводу того вечера…

— НЕТ, — я немедленно пресекла его попытку затронуть табуированную тему. — Не продолжайте, Борис Дмитриевич. Садитесь в машину и уезжайте. Забудьте дорогу сюда. Забудьте о моем существовании.

Прошу… Пожалуйста, не нужно усложнять…

— Но…

— Вы получили от меня все, что хотели. Все, что я могла дать, — процедила я, мотая головой. Пламенная обида обжигала голосовые связки. В груди зарождался громкий плач. — Вы… трое… — зажмурилась, сжала трясущиеся кулаки. — Давайте просто забудем друг о друге.