Секретарь для плейбоев - Анна Милтон

Я обхватил рукой член у основания, приблизившись к девушке, и направил головку точно на приоткрытые губы. Неторопливо провел головкой по ним, очертив контур. Едва не сломал зубы, стиснув их с сумасшедшей силой, чтобы не проронить ни малейшего стона. Через широко раздутые ноздри вдохнул кислород и слегка толкнулся вперед.

Ася раскрыла рот, позволяя мне протиснуться глубже. Уздечка скользила по гладкой и влажной поверхности ее языка. Волны лихорадочной дрожи проносились по телу, испепеляя терпение. Прекрасное создание, с растрепанными волосами и великолепным обнаженным телом, двигала головой в умеренном темпе. Она с усердием пыталась взять глубже, помогая себе рукой. Блестевшие от похоти глаза девушки неотрывно смотрели в мои, сводя с ума.

Минет не был нагроможден какими-то фантастическими техниками, но Малиновская сосала с неподдельным желанием. Жадно впускала в свой теплый, влажный рот мой член, заставляя меня трястись от кайфа. Из уголков ее глаз выступали слезы, когда она пыталась обсосать всю внушительную длину полового органа.

— Умница, — с хрипотцой рычал я, сжимая в ладони рыжие волосы.

Запрокинул голову, ощущая скорое приближение яркого завершения. Невольно начал толкаться в узкий рот, трахая ее, упиваясь ее глухими рваными стонами.

Неожиданно Ася прекратила минет.

Выпустила мой член и стиснула кулаки, превратившись в натянутую струну. Следом за краткосрочной неподвижностью она закричала, совершенно не сдерживаясь, и задрожала.

АСЯ

Подарив мне эйфорию, Демьян поднялся с колен, привлек меня к себе и поцеловал в губы. Бережно, но немного колюче. Безусловно, сладко. Широкие, словно лопаты, руки Эмиля воздушным касанием прошлись по моей груди.

Вдруг Демьян приподнял меня за ягодицы и прижал к своему тазу. Сквозь ткань брюк я ощущала яростную пульсацию его достоинства. Зимин, крепче обхватив меня, поднял с кресла и понес к столу. Усадил на край, сбросив все с холодной деревянной поверхности, и уложил на спину. Поцеловал в упругий сосок, кончиками пальцев прошелся по внутренней стороне бедра.

Взвинченный до предела, он вжимался в меня.

Я заметила движение со стороны.

Эмиль и Барс приближались к нам.

Багиров на ходу стягивал с себя одежду.

Барс не мог перестать пялиться на меня, поглаживая свой большой, жилистый член.

Сосать его — сплошное удовольствие.

А признаться себе в подобном — самое постыдное, что мне когда-либо приходилось испытывать.

Подойдя к столу, брюнет впился в мои губы властным поцелуем. Он сжал мое горло, кусая за нижнюю губу.

Чужие руки… огрубелые, жаркие, сильные, смелей и смелей касались моего изнывающего тела. Прикосновения делали мое дыхание прерывистым.

Эмиль целовал глубоко, страстно. Периодически отрывался, чтобы сказать какое-нибудь грязное словечко, и продолжал неистово сминать мои губы. После, без каких либо предупреждений, темноволосый мужчина рывком перевернул меня на живот.

— Залезай на стол, — обращение он сопроводил смачным шлепком по ягодице. — Вот так, давай.

Что он задумал?

Брюнет забрался следом. Встал передо мной на колени и положил левую ладонь на мой затылок. Пальцы правой рукой сложил в форме «О» и провел ими вверх-вниз по своему твердому, розовому пенису. От наливной, гладкой головки мои губы разделяли считанные сантиметры.

Похоть стучала в висках. Азарт кипятил кровь.

Я сама наклонила голову, плотно обхватив член Эмиля ртом. Он издал шипящий вдох и подался вперед. Нам почти что сразу удалось слиться в едином яростном темпе. Со звериным рвением он пихал свой член в мой рот, рыча и матерясь, а я принимала его, давясь, не желая уступать.

То, что происходило между нами, мало напоминало секс.

Шла борьба.

Мы соперничали друг с другом, позабыв об остальном мире.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я терялась в бесконечном потоке жарких мужских прикосновений.

Багиров, Некрасов, Зимин…

Они были повсюду.

Заполнили собой все пространство.

Я обвила Барса ногами, ощутив, как головка его мощного члена в презервативе слегка проникла в меня. Демьян, пристроившийся сзади, терся стояком о мои ягодицы. Слабая боль от жгучих поцелуев Эмиля незначительна, ничтожна по сравнению с двумя горячими крепкими телами, между которых я была зажата, словно между молотом и наковальней. Тем не менее, впервые по-настоящему хотела. До бесстыдства. До одури. Сразу троих.

Легонько дернув меня за волосы, Демьян заставил повернуть голову, чтобы поцеловать. Его губы теплые, мягкие и ласковые.

Некрасов, склонившись, покусывал бусину торчащего, розового соска. Я податливо выгибалась от невероятных ощущений. Оглушающих. Острых. Прикосновения как ожоги, от которых бросало в лихорадку. По бедрам сочилась смазка. В голове клочками плавал густой туман. Ни единой содержательной мысли.

Ни намека на стыд.

Некрасов безжалостно сжимал мою грудь, выкручивая соски.

Растворяясь в ласках, я упустила момент, когда мужчины окончательно утратили всякий контроль.

Барс, до этого придерживавший меня за бедра и неторопливо, но настойчиво вжимавшийся членом в мою влажную промежность, рывком насадил на свою внушительную длину. Заглушил мой крик поцелуем. Придавил меня спиной к Демьяну, как о стену. Начал неутолимо трахать меня, впиваться пальцами в бедра. До синяков.

— Развратная, развратная белочка, — сбивчиво, почти бесшумно шептал мне в ухо Эмиль. Он кусал мое плечо, энергично мастурбируя.

Демьян вжимался в мою поясницу, скользя головой по позвонкам.

Запечатав мои губы поцелуем, Некрасов кончил. Я ощутила, как он излился вовнутрь, пульсируя всей своей горячей плотью. Мое болезненно растянутое лоно сжалось вокруг его члена почти сразу же. А голову повело от взрыва неги, растекшейся до кончиков пальцев рук и ног.

Я обессилено соскользнула с по-прежнему крепкого пениса Барса, но образовавшуюся внутри меня пустоту заполнил Зимин. Не в состоянии удержать равновесие, я подалась вперед, обхватив руками шею Бориса.