Французский поцелуй - Сьюзен Джонсон

– А почему нет, если у тебя такой большой член? – В мгновение ока Ники снова стала непокорной, как прежде.

– Значит, ты спишь с каждым, у кого большой член? – Его злая усмешка встревожила Ники.

– И что я должна тебе ответить?

– Догадайся! – Голос его звучал грубо, даже жестко. – И лучше тебе не ошибаться!

– Я хочу только тебя.

Улыбка Джонни сделалась нежной.

– Умная девочка. – Это совершенно необъяснимо – ее ответ действительно много значил для него. Что еще более непостижимо, мысль о том, что она может заниматься сексом с другими мужчинами, была просто убийственной. – Обхвати меня ногами, – грубовато приказал Джонни, прижав Ники к себе. – И дай мне почувствовать, как твоя киска двигается по моему члену. Ну же, детка, шевелись. Я хочу, чтобы ты двигалась.

Не следовало выполнять это требование. Никого другого Ники и не послушалась бы. Но пенис Джонни предлагал ей невероятное удовольствие, и она не могла противиться вожделению.

Она повиновалась.

И Джонни подарил ей ответное наслаждение – не грубое, а искусное и тонкое.

Его жаркое прерывистое дыхание обжигало ей шею. Ники чувствовала, как напряжены его руки, направляющие ее бедра, поддерживающие ее, ослабляющие хватку, чтобы она могла двигаться… А потом в диком нетерпении он резко скинул ее ноги со своей талии и горячечно прошептал:

– Шире. Раздвинь их шире.

И вонзился еще глубже с безрассудством, которое Ники с жадностью встретила.

Оба они были словно охвачены безумием, которое могло бы их встревожить, будь они в состоянии мыслить здраво.

Они этого не могли. Они были беспомощны перед бурей, которая сотрясала обоих, и лишь рычали и кричали и были полны жадного сладострастия, а ярость страсти лихорадочно стремилась к пределу.

И тогда их безумие достигло пика, а после оба они без сил рухнули на постель.

Шторм отбушевал, и наступило странное спокойствие.

Лежа на спине, прикрывая глаза рукой, Джонни набрал в легкие побольше воздуха и на выдохе произнес:

– Извини. Я еще никогда… вот так…

Ники блуждающим взглядом смотрела в потолок, прерывисто дыша.

– Я… тоже…

– Это… просто игра.

– Я… з-знаю…

– Прошу прощения… за то, что приказывал. – Он уже почти хотел, чтобы этого не было.

– Наверное, я тоже… сказала лишнего… Давай просто забудем об этом.

«Как будто это возможно», – подумала Ники, все еще продолжая хотеть его вопреки здравому смыслу и рассудку.

Убрав руку от лица, Джонни повернулся к Ники и, чувствуя, что постепенно приходит в себя, улыбнулся:

– Все забыто. Так?

– Точно, – ответила она, глядя ему в глаза и надеясь, что в темной комнате будет незаметно, что она недостаточно убедительна.

Джонни резко перекатился на Ники и устроился у нее между ног, словно снял с себя некое бремя и теперь вновь был вправе потакать своим желаниям.

– Скоро нам потребуется принять ванну или хотя бы душ. Ты вся липкая.

Даже в темноте Ники разглядела его улыбку.

– Не моя вина, что мы оба липкие.

– Кажется, это означает, что мыть тебя и себя придется мне.

Голос Джонни не показался Ники несчастным. Да он и не был несчастным.

– Решай сам.

Это ему понравилось.

Но больше всего ему нравилось то, что спальня Ники находилась рядом с его комнатой. А значит, она доступна ему все двадцать четыре часа в сутки. Семь дней в неделю.

– Ты готова? – пробормотал Джонни.

– Об этом нужно спрашивать?

– Я просто проявлял вежливость.

– Неужели? – скептически осведомилась Ники.

– Я уже сказал, что прошу прощения.

– Да знаю я. – Ники ухмыльнулась. – Я просто хотела, чтобы ты немного подергался.

– Лучше ты подергайся вот на этом, детка.

Господи, так ей повезло или нет?

– Мм-м… мм-м…

Определенно повезло.