Французский поцелуй - Сьюзен Джонсон

– А я тебя жду, – улыбнулся Фукуда Кадзуо. – Кофе, чай или что-нибудь поинтереснее?

Человек, которому Джонни вчера звонил в Токио, удобно расположился на пшеничного цвета диване, раскинув руки по его спинке. Он был одет в шелковый черно-зеленый халат с вышитыми по нему журавлями, длинные черные волосы достигали плеч, а худое, похожее на волчье лицо искривилось в улыбке. Они с Джонни много лет назад познакомились в одном из клубов Лос-Анджелеса – двое молодых красивых мужчин, беспечно пренебрегающих моральными условностями.

– Пусть будет кофе, – сказал Джонни, усаживаясь в кожаное кресло. – С «более интересным» покончено давным-давно.

Из-за ширмы в углу материализовался слуга.

– Я просто спросил, – бросил Кадзуо, пока слуга наливал Джонни кофе. – Тем более мне известно, как высоко ты ценишь семью.

Джонни усмехнулся:

– Я решил, что Джорди заслуживает отца, который знает, какой день недели на дворе.

– Моя жена утверждает, что подобное отречение и мне пойдет на пользу. – Кадзуо жестом отослал слугу.

– Очень рекомендую.

– Я всерьез подумываю об этом. Скоро у меня родится сын.

– Поздравляю.

Кадзуо улыбнулся:

– Спасибо. Отец просто в восторге. – Его взгляд смягчился. – И поскольку теперь у меня другие интересы, вероятно, я тоже с радостью перейду к более сдержанному образу жизни. Сейчас я финансирую институт, занимающийся проблемами глобального потепления. – Он едва заметно улыбнулся. – Моя жена – морской биолог, поэтому у меня есть стимул.

– Каковы бы ни были причины, здорово, что ты вносишь вклад в будущее. Если потребуются деньги, имей в виду и меня.

Диплом финансиста, полученный в Сорбонне, давал Кадзуо право на должность главного финансового администратора. Именно ее он и занимал в организации своего отца.

– Возможно, хотя пока это частное предприятие. – Кадзуо вскинул брови. – Отец считает, что я должен играть скромную роль.

– Понял.

Отец Кадзуо управлял якудзой – организованным криминальным синдикатом в Японии. А поскольку и правительство, и силовые структуры давно придерживались с ними отношений «живи и давай жить другим», Джонни понимал, что такая сдержанность необходима.

– Ну, рассказывай подробности, mon ami. Куда мы едем и что делаем?

– Мне нужно как следует припугнуть сына Дутова. Он терроризирует знакомую мне женщину.

– Знакомую?

– Я о ней забочусь.

Кадзуо снова вскинул брови:

– В каком смысле?

Джонни пожал плечами:

– В каком, в каком. К ней вломились в дом и напугали до смерти. Я хочу, чтобы он за это заплатил.

– И сколько?

– Достаточно. Я достаточно разумен и прекрасно знаю, у Дутова немалая власть. Поэтому мне и требуется твоя помощь.

– Потому что мой отец выше рангом, чем Дутов?

– Да.

Кадзуо ухмыльнулся:

– И идти против моего отца им невыгодно. Полагаю, речь идет о Юрии? Известный мерзавец.

Джонни поморщился.

– И мне так кажется. Судя по всему, он полная дрянь. Моя бывшая с ним спуталась, втянула меня, а заодно и эту женщину. Я бы тебя не беспокоил, но без твоей помощи не обойтись.

– Не нужно извинений. Для чего же еще друзья? И не думай, что я забыл, как ты спас меня от того агента по наркотикам.

Много лет назад в Лос-Анджелесе Кадзуо заключил сделку по доставке экстази, а Джонни намекнул ему, что этот контакт засветился в Управлении по борьбе с наркотиками. Джимми Гордон, их приятель-серфингист, сказал, что провел отличный месяц в борделях Бангкока, а на самом деле вступил в сговор с управлением и все это время находился в их резиденции в Ливенворте.

– Мне кажется, с Юрием нужно хорошенько поговорить, – продолжал Джонни, – чтобы он понял свою ошибку.

– Все понял. – Кадзуо пожал плечами. – Он просто пустое место, а его старик никогда не пойдет против моего. Ты знаешь, где искать Юрия?

– Я этим занимаюсь. Он должен отвезти какое-то кольцо. – Джонни поморщился. – Из-за которого, собственно, и прицепился к моей знакомой. Паршивка Лайза его украла, а потом в моей машине сунула коробочку из-под него в сумку к Ники.

– На черта ему сдалась эта коробочка?

– Хороший вопрос. Но зачем-то сильно понадобилась. Скотина.

– Придется поучить его хорошим манерам, – улыбнулся Кадзуо. – Скажи-ка мне, где Лайза стибрила эту штуку?

– В Париже.

– Ах, как я люблю этот город! Порадуй меня, скажи, что мы поедем за Юрием туда.

– Еще не знаю, мои люди только выясняют это. Скоро все будет известно.

– Ну, тогда расскажи мне про Ники. Ты на многое готов ради нее.

– Она архитектор. Строит домик на дереве для Джорди.

– И?

– И здорово меня заводит.

Кадзуо широко улыбнулся:

– Зачем я только спрашиваю? – Он приподнял руку. – И все же – сколько женщин заводили тебя раньше?

– А почему ты женился? – ответил вопросом на вопрос Джонни.

– Ее выбрал мой отец, – усмехнулся Кадзуо. – Но оказалось, что Чийо – превосходный выбор. Она независима, умна и не боится меня. Но ты ведь не собираешься снова жениться?

– Господи, нет! После того, что произошло с Лайзой? Я теперь дую на воду.

– Если надумаешь, не забудь пригласить меня.

– Даже и не надейся.

– Да как хочешь. – Кадзуо не собирался спорить с другом, но он слишком давно был знаком с Джонни и еще никогда не видел, чтобы тот так нервничал из-за женщины. Если бы Кадзуо захотел, он бы поставил на эту Ники приличную сумму. – Дай-ка я сделаю несколько звонков, может, и сумею выяснить, где Юрий. Мои люди могут поискать его.

– Он путешествует с Рафом Картенья.

– А-а, с этим хлюпиком и плейбоем?

Джонни встал с кресла.

– Как только я что-нибудь узнаю, сразу сообщу тебе. Поисками занимается Коул. Барри охраняет Ники, но я предпочитаю лично проверять ее безопасность.

– Если первыми ответят мои люди, я тебе позвоню. Думаю, мы сможем выехать, – Кадзуо пожал плечами, – самое позднее к вечеру. – Он ухмыльнулся. – Если, конечно, ты не решишь провести эту ночь со своей дамой.

– Не искушай меня.

– Серьезно. Юрий может и подождать. Ты приставил к своей милой охрану, так что он ей ничего не сделает.

Услышав слово «милая», Джонни хотел возмутиться, но передумал. Чего ради устраивать шум из-за обычного выражения? А если говорить правду, так она даже милее, чем милая.