Неистовый - Л. Дж. Шэн

– Звучит справедливо. – Я кивнула и вновь попыталась закрыть дверь.

Я действительно устала. И хотя меня переполняло счастье, мне так же хотелось принять душ и очистить легкие после перелета.

– И, кстати, милая? – Он оглянулся через плечо, нажимая кнопку вызова лифта.

– Да, мистер Властные Штанишки.

– Поздравляю, у тебя новый парень.

– Ты не мой парень.

– А твой статус в Facebook говорит другое.

– Что?

Лифт остановился на этаже, и Дин шагнул в него с хитрой улыбкой на лице.

– Лайкни чертов пост, Рози. Пока.

Дин

Я попросил знакомого программиста с кучей свободного времени (и, вероятно, потраченной впустую спермой на руках) о помощи. И вот, Дин Коул и Роза ЛеБлан стали встречаться на Facebook, хотя еще два дня назад даже не были друзьями. Я хотел, чтобы она не сомневалась, что это не очередная затянувшаяся интрижка. И что мы будем следующими, кто из нашей компании соберется под венец. Рози наденет свои любимые шлепанцы, а я так сильно измотаю ее в первую брачную ночь, что врачам придется хирургическим путем удалять мой член из ее тела.

Что я почувствовал, узнав, что у моей бывшей девушки будет ребенок? Как тысяча ножей впилась в мой живот. Но не потому, что она залетела от парня, с которым я вырос.

«Я не могу иметь детей».

Каждый раз, когда я вспоминал, как Рози прошептала мне это на ухо, мне хотелось прикончить целую бутылку виски. Это было несправедливо. Несправедливо, что чертова Нина смогла родить ребенка, а Рози нет. Она казалась воплощением материнства. У нее имелось достаточно сострадания, которого хватило бы на пятерых. Как она могла работать волонтером в детской больнице? Черт побери, я даже не представлял, каково ей. Но зато понимал, почему Милли не хотела рассказывать Рози о беременности до последнего.

– Мистер Коул. – Сью влетела в кабинет и кивнула мне. Уже наступил вторник, но она выглядела как утро понедельника. В черной одежде с головы до ног и с выражением дешевой фарфоровой куклы на лице. – Как вы? Как прошла свадьба мистера Спенсера?

– У меня все хорошо. Свадьба прошла бурно, и я не в настроении для светской беседы, поэтому давайте перейдем сразу к делам.

Я перекатывал теннисный мячик в руке, смотря на нее со своего кресла руководителя. Из всего дерьма, что произошло за это время, меня больше всего радовало то, что Рози наконец осознала – Милли плевать на нас. Я испытал невероятное облегчение, когда малышка ЛеБлан сказала мне, что ее сестра не возражает против наших отношений. Не потому, что меня волновало, что думает о нас Милли. А потому, что это волновало Рози.

Но, наверное, Милли уже успела прочитать ей лекцию о моих похождениях. Нет, я бы не назвал себя бабником. А просто… мужчиной. Что, черт побери, мне следовало делать? Сидеть и ждать, пока Рози поймет, что мы всегда принадлежали друг другу?

– Я хочу, чтобы ты обзвонила всех флористов в этом районе и заказала все доступные у них розы любого цвета в «Черную дыру» на Бродвее. Для Розы ЛеБлан, – сказал я Сью.

Впервые с момента, как вошла в мой кабинет, она оторвалась от своего iPad и уставилась на меня, как на мишень.

У меня возникала мысль сделать это самому, но я тут же ее отбросил. Обзвонить флористов или попросить это сделать нашего временного администратора не такая уж сложная задача. Но потом я понял, что существует очень тонкая грань между внимательностью и слабостью. И черт меня подери, если я как последний неудачник начну угождать своей помощнице. Сью работала на меня. А мне еще предстояло разобраться с тремя сделками и сотней не отвеченных электронных писем, после чего совершить четыре деловых звонка. Я не собирался щадить ее чувства и взваливать на себя еще больше работы. Так что это придется сделать ей.

– Ох? – вздохнула она и, надув губы, сунула iPad под мышку. – Добавить к цветам какое-нибудь сообщение?

Если бы взглядом можно было передавать слова, я бы сейчас услышал кучу ненормативной лексики и угроз физической расправы.

Я сказал Сью, что следует указать на карточках – да, во множественном числе, по одной на каждый букет, – и, хотя не стал указывать подписи, не сомневался, что Рози догадается, от кого они. И лучше бы, черт побери, ей не ошибиться. Я сделал мысленную пометку расспросить малышку ЛеБлан, поддерживает ли она общение с доктором Кретином. И если поддерживает, мне следует нанести ему визит и донести до него, что с этого момента в его услугах не нуждаются.

Сью провела указательным пальцем по экрану iPad, делая необходимые пометки, а затем вновь подняла на меня взгляд.

– Каждую розу в квартале?

– Каждую розу на Манхэттене, – поправил я.

– Это обойдется вам в кругленькую сумму.

– У меня прекрасный банковский счет, Сью, – я одарил ее дерзкой улыбкой. – И вполне могу себе это позволить. Что-нибудь еще?

– Вообще-то, да. Могу я кое-что у вас спросить, мистер Коул?

Опять «мистер Коул». Эта цыпочка не собиралась сдаваться. Я потер ладонью подбородок и откинулся на спинку стула.

– Дерзай.

– Что есть у мисс ЛеБлан, чего нет у остальной части человечества? – спросила она, подразумевая, что я никогда и никому не отсылал цветов, тем более в таком количестве, что хватило бы на целую поляну.

Я ухмыльнулся, потому что ответ был чертовски простым, но в то же время чертовски сложным.

– Мое сердце, Сью, – сказал я. – У нее есть мое сердце.