Мистер Денежный Мешок - Пенелопа Уорд

Застегивая рубашку, я посмотрел на Бандита, который стоял, наклонив набок голову, и внимательно слушал мою болтовню.

– Знаешь, вообще-то ты, приятель, чисто теоретически вполне мог бы трахнуть свою сестру. Ведь собак очень часто разводят с помощью инбридинга, то есть близкородственного скрещивания, разве нет?

– Гав!

– Но ты ведь в полном порядке, правда? Это же не был бы конец света. Никто не осуждает собак. Так почему кто-то должен осудить меня?

Пес внимательно смотрел на меня, часто дыша и высунув язык.

– Тебе не кажется, что все это полный капец? Разве я не должен относиться к ней теперь по-другому, а, Бандит? Узнав то, что я знаю? Но я не могу! Я хочу ее как женщину. В некотором смысле я даже не желаю знать правды. И, конечно, не смогу остаться в стороне и просто наблюдать, как она идет по жизни без меня. Я хочу всегда быть рядом, вместе с ней. – Попрыскавшись одеколоном, я снова посмотрел на пса. – Что ты думаешь насчет того, чтобы переехать в Европу? Я слышал, что инцест там не так уж и осуждают. Мы все можем быть там счастливы – ты со своим кровосмесительным происхождением, я, Бьянка и наш двухголовый ребенок. Что на это скажешь?

– Гав!

Посмотрев на часы, я понял, что сильно опаздываю на ужин с Джелани, и поспешил со сборами.

– Будь хорошим мальчиком, – сказал я, прежде чем направиться к двери.

Поскольку Джелани чувствовал себя не очень хорошо, я решил пригласить его в ресторан в Бруклине, чтобы он мог, если понадобится, быстрее оказаться дома.

После того как я заказал четыре разных блюда в итальянском ресторане, мой исхудавший друг сказал:

– Никак не мог предположить, что ты пригласил в гости целую армию.

Официантка поставила на стол большие порции курицы и баклажанов с пармезаном, равиоли с омарами и овощную лазанью.

– Вам нужно что-то прилепить к своим костям. А то, что мы не съедим, просто возьмете с собой.

Я предоставил возможность Джелани говорить самому. В этот вечер мои мысли витали далеко, и я слушал вполуха, когда он рассказывал о своей жизни в Кении или рассуждал о том, стоит ли продлевать свое место на Блошином рынке на предстоящий год.

Но в какой-то момент он заговорил громче, прервав ход моих мыслей.

– Декс, я разговариваю с вами уже полчаса, а вы почти все время смотрите в никуда и, похоже, совсем меня не слушаете.

Я встряхнул головой и поспешно сказал:

– Извините, я просто очень волнуюсь.

– По поводу теста?

– Да. В конце концов отец согласился пройти тест, но только после того, как вернется из отпуска. Он сейчас отдыхает на острове Теркс.

– Ну, по крайней мере, он готов пойти вам навстречу. Это ведь уже половина дела, не так ли?

Я тяжело вздохнул.

– Да. Так что все решится примерно через неделю.

Я крутил большими пальцами, дергал вверх-вниз коленями, то и дело оглядывал зал. Джелани достаточно долго сидел передо мной, скрестив руки на груди, прежде чем я, перестав ерзать, понял, что он молча наблюдает за мной.

– Декс, послушай…

– Да?

– Пойди к ней.

– Что?

– Тебя сейчас нет здесь. Хватит зря тратить время в этом ресторане, пытаясь накормить тощего старого меня. Иди к ней прямо сейчас и проведи с ней остаток вечера. Если я чему и научился с тех пор, как заболел, так это тому, что каждый прожитый день бесценен. Если все закончится не в вашу пользу, по крайней мере, у вас будут эти дни. Не трать их впустую. Проживите еще немного в блаженстве незнания.

В тот момент я действительно ничего так не хотел, как прямо сейчас пойти к Бьянке.

– Вы уверены, что не будете возражать?

– Конечно, нет. Жизнь – это прекрасно. Мы пробыли здесь уже достаточно долго, и у меня теперь есть еда на всю неделю.

– Вам лучше бы все это съесть.

Джелани усмехнулся:

– Спасибо, что позаботился обо мне, Декс. Ты хороший человек. 

* * *

Сегодня на небе стояла полная луна. После того как я подвез старика к дому, я велел Сэму ехать прямо к Бьянке. К своему разочарованию, я обнаружил, что ее нет дома: мне отчего-то не пришло в голову сначала позвонить ей или написать. И все же я решил не утомлять ее своим вниманием. Может, она сейчас у сестры, и они вместе все еще переживают последствия обрушившегося на их головы открытия.