Французский поцелуй - Сьюзен Джонсон

На следующий день после работы Ники вышла из офиса и увидела Джонни, прислонившегося к машине, а рядом с ним привлекательного японца с длинными черными волосами. Она тотчас же поняла, что это и есть Кадзуо.

Оба улыбались.

Пока Джонни отсутствовал, Ники очень волновалась. Этот странный телефонный звонок во время ленча в «Ше Панисс», толком никаких объяснений и его внезапный отъезд… А еще плохо было то, что она не могла позвонить ни родственникам, ни друзьям, чтобы поплакаться и пожаловаться на свои страхи. Если б она только упомянула слово «гангстеры», семья тут же села бы на первый же самолет, примчалась сюда и увезла бы ее домой. Для Блэк-Дака «гангстеры» было словом исключительно киношным. Что до друзей… нет, Ники не была готова сообщить им, что полюбила мужчину, с которым знакома всего неделю.

Поэтому ей пришлось нервничать и сходить с ума в одиночку.

И похоже, все зря, весело подумала Ники, подходя к мужчинам. Оба были одеты очень просто – в брюки и темные футболки. Джонни, как всегда, выглядел великолепно, а его друг был настолько красив, что вполне мог сойти за японского Брюса Ли.

В общем, понятно, что все ее тревоги оказались пустой тратой времени.

– Ты быстро вернулся, – с улыбкой сказала Ники.

– Я спешил домой.

«Если на свете и существует согревающая сердце улыбка, – подумала Ники, – то именно ее я сейчас и видела». И от этой улыбки все ее мрачные предчувствия моментально исчезли.

– Ники, познакомься с Кадзуо Фукуда. Кадз, это Ники. Если быть точным – Николь Ледо, – добавил Джонни, обняв ее за плечи и притянув к себе.

Кадзуо усмехнулся:

– Джонни только о вас и говорит, больше ни о ком.

– Должно быть, вы оба ходили в одну и ту же школу, где учат очаровывать, – беззаботно сказала Ники. – Но все равно спасибо. Я очень люблю лесть.

– Кадз задержался только для того, чтобы познакомиться с тобой. Он тоже спешит домой.

Джонни поднял руку, и Ники увидела черный «мерседес» и водителя в нем.

– Моя жена устраивает обед, к которому я должен вернуться, – объяснил Кадзуо. – Но я пытаюсь уговорить Джонни привезти вас к нам в Токио.

Пульс Ники бешено заколотился. Значит ли это, что ее отношения с Джонни не просто недельная связь, а нечто большее? Или же Кадзуо просто проявляет любезность?

– Я обещал Кадзу, что мы что-нибудь придумаем, – сказал Джонни.

Ники едва не лишилась чувств. «Что-нибудь придумаем…» Ого! Ладно, ладно, спокойнее. Джонни говорит о простой поездке в Токио, вроде поездки в Париж. Может быть, он постоянно ездит со своими женщинами в путешествия.

– Это было бы здорово, – произнесла Ники более чем небрежно – так она могла бы отозваться на замечание о страховке машины или о диснеевском мультфильме.

– В общем, созвонимся. – Кадзуо посмотрел на часы. – Долг зовет, – с усмешкой добавил он.

Друзья пожали друг другу руки, потом Кадзуо пожал руку Ники:

– Я рад, что познакомился с вами. Теперь понятно, почему Джонни так рвался домой. – Кадзуо помахал им и пошел к машине.

– Как все прошло?

Молчание.

Ну и ладно. Она вовсе не собиралась требовать от Джонни отчета о Кадзуо или о самой поездке.

– Не знаю даже, что тебе рассказать. – Он ронял каждое слово в тишину с огромным нежеланием.

– Не хочешь сказать правду? Ты ездил на поиски новой группы?

– Не совсем. Всего я тебе рассказать не могу. – Ни под каким видом нельзя говорить о том, чем занимается отец Кадзуо, это даже не обсуждается.

– Ты шутишь? А как же «правда сделает тебя свободным»?

– «Иногда правда диковиннее вымысла». К данному случаю это подходит больше. Знаешь, поездка закончилась. Вся эта история тоже. Я бы предпочел обо всем забыть.

– Ты заставляешь меня нервничать. Что это было за странное путешествие?

– А если я тебе расскажу, мы не поссоримся?

– Зависит от того, что ты мне расскажешь, – пожала плечами Ники.

Джонни непроизвольно выругался. Было понятно, что все равно придется что-то объяснять.

– Не было никакой группы. Мы ездили, чтобы разобраться с Юрием. Я не хотел, чтобы он снова тебя напугал. Вот и все.

– Так почему ты сразу этого не сказал?

Джонни пожал плечами.

– Просто не хотел вдаваться в подробности после… – он поколебался, – твоего неприятного столкновения с Юрием.

– Потому что я бы попыталась остановить тебя?

– Я так подумал.

– И не ошибся. Они вооружены. О Боже, только не говори, что вы тоже были вооружены!

– Да мы в основном разговаривали.

У Ники хватило ума не спросить его, что означает «в основном». Она всегда была подвержена ночным кошмарам. Но справляться с ночными кошмарами будет очень сложно, если Джонни не расскажет, чего он добился от Юрия.

– Так он от меня отстанет? – В смысле – сможет ли она снова ночевать в своем доме?

– Да. Его больше не будет в твоей жизни.

– Ого! Это отличная новость! А Кадз, видимо, тебе помогал?

– Да.

– И Юрий просто сказал – «ну и ладушки», и вы поехали домой?

– Примерно так.

В это верилось с трудом, особенно когда речь шла о таком человеке, как Юрий. Чтобы убедиться, Ники спросила:

– И ни с кем ничего не случилось?

– Ничего.

– Врешь ты все, – заявила Ники, боясь, что Юрий может опять нарисоваться на ее горизонте. – Ты действительно думаешь, что я поверю, будто Юрий вот так запросто сдался?

– Мы смогли на него надавить, так что обошлось без насилия.

– Но вы были готовы прибегнуть к насилию, – процедила Ники сквозь зубы, думая, не попадали она в ситуацию, которая может кончиться кровопролитием.

– Ничего подобного, – солгал Джонни. – Успокойся. – Он протянул к ней руки, но Ники увернулась.

Господи, неужели Джонни замешан в какие-то дела помимо своей музыки? Может, пора бежать от него без оглядки?

– Я не могу успокоиться, – с трудом произнесла Ники, раздраженно и угрюмо. – У меня все это не выходит из головы. Я живу простой жизнью, точнее, жила, пока…

– Я знаю. Мне очень жаль, что я втянул тебя во все это, – негромко сказал Джонни. – Но послушай, я не хочу с тобой ссориться из-за моей поездки в Цюрих. Это было дело на один щелчок – прости. Вычеркни последнюю фразу. Просто так сложились обстоятельства, но больше этого не повторится. Никогда. Договорились? – Джонни наклонился, и их глаза оказались на одном уровне. – Юрия в нашей жизни больше не будет. Обещаю. Просто существует много людей, которых мне приходится оберегать, и я не могу рассказать тебе все подробности.