Забери мою боль - Виолетта Роман

Катя оставила его. Я чувствую это. Каждой клеткой ощущаю ее предательство и его разочарование с болью. Он о чем-то знает, но никому ничего не говорит. И не скажет никогда. Варламов предпочтет умереть с улыбкой на лице, чем попросит о помощи.

Я бы ни за что не стала тревожить его личное пространство. Но сейчас, стоя перед ним, я как никогда ощущаю внутри эту потребность помочь ему, поддержать этого упрямого и гордого парня.

– Лука, – приблизившись, зову его. Он не реагирует. Качает головой в такт музыке, наслаждаясь ритмом.

– Эй, – дотрагиваюсь до его плеча. Он вздрагивает. Распахнув глаза, вырывает из ушей наушники.

– Прости, – поднимаю вверх ладони. – Можно? – киваю головой в сторону его кистей, перемотанных бинтами. Он хмурится.

– Я пишу Илаю пожелания перед каждым боем. Хочу тебе написать. Позволишь?

Лука прищуривается, а уголок губ неспешно ползет вверх.

– Ну, попробуй, цыпленок, – протягивает вперед ладонь, а я, пытаясь побороть смущение, опускаю глаза и пишу быстрым размашистым почерком.

«Сделай из него котлету, чемпион»

Лука опускает взгляд на надпись и несколько томительных секунд изучает ее. А потом на его губах расплывается улыбка.

– А ты крутая, цыпленок, – он начинает хохотать. Я же краснею. Уже было хочу уйти, как вдруг он делает выпад вперед и сгребает меня в медвежьи объятия.

Лука прижимает меня к себе так крепко, что мне на секунду становится нечем дышать.

– Нейман чертов счастливец, ты ведь в курсе? – спрашивает он. А я поднимаю глаза и вижу Илая, напряженно смотрящего в нашу сторону. Улыбаюсь, давая ему понять, что все в порядке. Он кивает, но глаз с нас не сводит.

Лука отстраняется, продолжая держать меня за предплечья.

– И ты должна знать. Если он вдруг напортачит, я из него тоже сделаю котлету… – Лука улыбается, подмигивая мне. А я смеюсь.

– Мы с тобой, слышишь? Ты еще та заноза в одном месте, так что покажи им…

– Цыпленок, – раздается голос Илая над головой. Оборачиваюсь, а он притягивает меня к себе и быстро целует. – Идите с Марикой в зал. Сейчас начнется…

Илай дерется первым. Он слишком напряжен сейчас и хочет удостовериться, что я добралась до своего места без происшествий. Я киваю и, взяв Марику за руку, выхожу из раздевалки.

– Настрой у них хороший, – улыбается девушка, протискиваясь сквозь толпу. Я хочу ей сказать, что все будет хорошо, но вдруг перед нами вырастает, будто огромная скала, какой-то мужчина. Он высокий и широкоплечий. Судя по всему – боец. У него сломаны ушные раковины. На его правой брови рассечение.

– И куда это мы спешим, – улыбается он недобро, скользя изучающим взглядом по нам с Марикой. Меня передергивает от него.

– Ты ошибся, чувак, – Марика пытается обойти его, но он делает шаг в сторону, снова перегораживая нам путь.

– Нет, милая. Я только пытаюсь понять, кто из вас сучка Варламова…

Чувствую, как напрягается хватка Марики на моей руке.

– Я думала, ты его сучка, – рычит девушка. А мне становится не по себе, потому что я вижу, как его взгляд становится безжалостным. Он делает выпад вперед, буквально вбивая Марику в стену.

– Передай этому выблюдку, чтобы он сегодня не вздумал сдохнуть на ринге. Скажи, что у Вершинина для него еще одно дело…

Марика, кажется, ничуть не напугана. Наоборот, я вижу, как она вспыхивает злостью.

– А ты именно тот придурок, которому поддался мой брат? Так вот сам ему и передай. Или, кроме как на проплаченном бою, ты с ним не можешь говорить?

До беды оставались считанные секунды. И я не знаю, что бы могло случиться, если бы не Остап, так вовремя появившийся в коридоре.

– Марика! – раздалось грозное у нас за спиной.

Девушка и Вершинин обернулись. Он тут же отступил от нее.

– Все в порядке? – Остап подошел к нам. Он был выше Вершинина на целую голову.

Тот размял шею, прожигая Остапа высокомерным взглядом. Но ни слова ему не сказал.

– Все просто отлично, – сказала Марика. – Проводи нас до наших мест.