Мой лучший учитель - Эл Найтингейл

Вот так попеременно бледнея и краснея, я пыталась писать работу на тему литературы барокко. Получалось откровенно фигово, ведь мысли были заняты совсем другим.

И тут у меня в сумке прожужжал сотовый.

Первой мыслью было, что это мама. Вдруг, ей стало хуже и срочно требуется помощь? Я осторожно достала телефон и, сунув под стол, включила. Сообщение пришло с незнакомого номера. Но текст не дал засомневаться в том, кто его написал.

«Вчера я позволил тебе сбежать, но больше этого не повторится. Скажи, сегодня у тебя между ножек так же влажно, как вчера? Ты вспоминала обо мне этой ночью, Ирина? Кстати, у меня осталась твоя вещь…»

Вскинула голову и встретилась взглядом с преподавателем. Он улыбался с видом победителя.

Вернулась к телефону и настрочила быстро: «Верните шарфик. Просто оставьте на столе, я заберу…»

Подумала и стерла к чертям второе предложение, лаконичным посылом. Если Валентин оставит шарф в аудитории, его просто разорвут на сувениры мои бешеные сокурсницы.

«Отдам с удовольствием, — пришел ответ. — А ты что взамен?»

«Все что угодно… — едва не написала я, но вовремя одумалась. Вместо этого отправила: —  Скажу спасибо».

Больше Валентин не писал, наверняка разочаровавшись во мне, как в авторе смс-посланий. А он что хотел? Думал, я и дальше буду строчить ему пачками любовные письма? Да если Катька с подружками заметят или догадаются, меня тоже порвут — не на сувениры, а как тузик грелку. Да и вообще, я до сих пор так и не разобралась в себе. Не поняла, чего хочу больше: повторить вчерашний опыт или никогда больше не позволять себе подобного.

Еле дождалась окончания занятий по литературе разных эпох. Свой лист с самостоятельной отдала одним из последних, положив на край стола преподавателя. И собиралась было выйти, как последовало грозное:

— Ирина Комарова, зайдите ко мне на кафедру после окончания занятий!

Это был приказ, и Валентин Петрович определенно не сомневался, что я его исполню. Вот только мне шарфик больше был не нужен. От слова совсем. Все равно я бы больше не смогла его носить после того как он побывал на мощной шее преподавателя. Девчонки его наверняка просканировали и запомнили.

Разумеется, на кафедру я не пошла, да и вообще всячески старалась случайно не столкнуться с Валентином Петровичем в коридоре. Как только закончились занятия, пулей метнулась на остановку. Запрыгнула в первый автобус и умчалась прочь от института.

Да, прошлой ночью я действительно плохо спала и постоянно думала о Валентине. Только хрена с два я бы созналась ему в этом.

Этим вечером было не до фантазий. В кафе «Сирена», где я подрабатывала официанткой, сегодня было шумно и многолюдно. Бегая от одного столика к другому с тяжелеными подносами, сложно мечтать о прекрасном. Я откровенно вспотела в форменных синтетических брюках и курточке. Еще и этот дурацкий колпак постоянно сползал на глаза.

— О, у нас еще гости, — обреченно произнесла Марина, бросив усталый взгляд на вход. Мы только прислонились к барной стойке, чтобы немного отдохнуть. — Обслужишь, Ир?

Я тоже посмотрела в ту сторону и обомлела. В «Сирену» вошел Валентин Петрович. Выбрал дальний столик у окна и открыл меню. Сказать, что ли, ему, что лучше перекусить в другом месте? Еда здесь так себе, если честно, да и пиво прилично разбавляют. Впрочем, пусть денек помается несварением, зато больше не станет заглядывать в сомнительные забегаловки типа этой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Мариш, обслужи ты, а?.. — взмолилась я, позволяя идиотскому колпаку сплыть, теперь-то я оценила его достоинства. — Очень тебя прошу. Клянусь, любой следующий заказ мой.

— Так и быть, — вздохнула Марина. Отлепила от стойки пятую точку (садиться нам не разрешалось) и на заплетающихся ногах поплелась к дальнему столику. И только подойдя ближе и рассмотрев гостя, явно приободрилась: — Готов сделать заказ, красавчик? Могу порекомендовать рыбку в кляре и клюквенную настойку. Так сказать, для согрева. А после можно и к сладенькому перейти.

Я отвернулась и закатила глаза. Марина была старше меня на десяток лет, имела за плечами три неудачных брака, впрочем, не научивших ее ничему. Сейчас наша Рыжуля находилась в активном поиске нового мужчины и потенциального кандидата в мужья.

Вот только Валентин Петрович такому вниманию не обрадовался.

— Пусть меня обслужит другая официантка, — заявил он. — Вон та, что стоит у барной стойки.

Я едва не сползла на пол. Неужели узнал?