Наказание - Джейн Генри

Мерцание свечи на столе привлекает мое внимание. Я заворожена оранжевым пламенем за матовым стеклом. Протягиваю руку и провожу кончиком накрашенного ногтя по основанию свечи. Останавливаюсь и замечаю каплю воска.

Мое сердце начинает биться чаще.

Это не одна из тех искусственных электрических свечей, а настоящее пламя. Если возьму край этой скатерти, и она коснется огня, точно знаю, что произойдет. Сначала появится дым...

Закрываю глаза и отдергиваю руку, словно само стекло обожгло меня. Ненавижу, когда мои мысли устремляются туда, когда я испытываю стресс или давление.

Нет.

Я слишком много работала и слишком долго шла к этому, чтобы вернуться туда сейчас. Просто не могу.

Не позволю.

Я до сих пор слышу мольбы матери, полные слез, пока отец швырял мои чемоданы в багажник машины, которая отвезла меня в школу-интернат.

Почему, Лидия? Почему ты это сделала?

Я слышала вопросы, которые она не задавала, так же ясно, как и те, что задавала.

Где я ошиблась?

Делаю еще один глоток вина, осознавая, что, вероятно, просто заменила одну зависимость другой, но мне все равно.

Трачу несколько минут, чтобы осмотреться в этом элитном ресторане. Попасть в Le Jardin de Lumière сложно, но я в восторге, потому что название напоминает мне о Красавице и Чудовище, любимом мультфильме детства. Кого я обманываю? Он мой любимый даже сейчас, во взрослой жизни. Здесь бронируют столики за полгода вперед, но Тимур любит дорогие, труднодоступные вещи, так что логично, что он захотел сюда прийти. Меньшего я от него и не ожидала.

На заднем плане играет тихая инструментальная музыка. Столы накрыты фарфором и хрустальными бокалами для вина — картина совершенной изысканности. Корзина с ароматным теплым хлебом сопровождается кусочками домашнего масла, посыпанного кристаллизованной трюфельной солью. Восхитительно.

Мой телефон вибрирует от сообщения. Сердце замирает, думаю, что это может быть Тимур, но, взглянув на экран, я вздыхаю.

Вера: Лидия, ты можешь сейчас поговорить?

Вера так увлекается учебой, что не общается со мной неделями, а теперь, когда у нее перерыв, она хочет поболтать? Я быстро отвечаю ей.

Лидия: Сейчас не могу, я ужинаю с Тимуром, но позвоню тебе, когда закончим.

Я все еще держу телефон, когда слышу его знакомый голос за спиной. Быстро убираю телефон в сумочку.

— Лидия. Спасибо, что так терпеливо ждала, — он стоит позади меня высокий и внушительный, излучая неприступную силу. Я поворачиваюсь к своему красивому жениху, снова восхищаясь его чертами: острыми и выразительными, с высокими скулами и сильным, гладко выбритым подбородком. Одетый безупречно в сшитый на заказ костюм, он излучает уверенность и изысканность, его манеры сдержанны, но с ледяной отстраненностью, которая может пугать тех, кто его не знает. Но я знаю его. Знаю хорошо.

Я встаю и одариваю его своей самой яркой улыбкой.

— Привет. Как прошел твой день?

С улыбкой он наклоняется и целует меня в щеку. Сердце трепещет от его близости. Тимур Юдин — это воплощение изящества и утонченности, джентльмен в полном смысле этого слова. Его рука на мгновение касается моей поясницы, прежде чем он садится. Он всегда придерживает для меня стул, так что я стою немного неловко, пока не понимаю, что он, должно быть, забыл.

Я неуклюже сажусь напротив него.

— Вы выглядите очень хорошо сегодня вечером, мистер Юдин, — кокетливо говорю я. Он холодно улыбается, когда подходит официант.

Обычно внимательный и галантный, его поведение застает меня врасплох. Тимур обращается к официанту.

— Bonjour, je voudrais une sortie, s'il vous plaît.3

Я морщусь, когда официант выглядит растерянным. Французский Тимура нуждается в доработке. Он только что случайно заказал «выход» вместо закуски. Я не хочу поправлять его прилюдно, но он ошибся.

Я быстро исправляю.

— Je voudrais commander un apéritif, s'il vous plaît.4

Официант кланяется и уходит. Тимур смотрит на меня с холодностью, настолько острой, что я вздрагиваю.

— Никогда больше так не делай, — резко говорит он.

— Что? — я смотрю на него с удивлением.

— Не поправляй меня при всех.

Я смеюсь.

— Тимур, ты заказал «выход» вместо закуски. Я едва ли тебя поправляла, просто уточнила...

Он хватает меня за запястье.

— Ты сейчас мне грубишь?

Моргаю от неожиданности.

— Нет.

Иногда он напоминает мне отца, и я ненавижу это. Хотя Тимур красив, утончен и хорошо ко мне относится, у него иногда проявляется холодность, когда у него стресс.

— Что случилось, Тимур? Ты кажешься расстроенным, — мягко говорю я. Кладу руку на его. — Что происходит?

Он качает головой.

— Полагаю, ты еще не говорила с матерью.

Моргаю.

— Нет. О чем?

Он отводит взгляд, его челюсть напряжена.

— О, ты скоро узнаешь. Ты уже заказала?

Почему у меня в животе все сжимается?

— Тимур. Что? Что ты хочешь мне сказать?

Его взгляд становится твердым.

— Я спросил, заказала ли ты уже.

Качаю головой.

— Нет, ждала тебя.

Он тяжело вздыхает.

— Конечно, ты так и делала.

Я смотрю на него с удивлением. Мой телефон жужжит и жужжит в сумочке. Когда Тимур хмурится, я отключаю звук.

— Что случилось? — спрашиваю я, чувствуя, как гнев нарастает. Не люблю не знать, что происходит, и кажется, будто он мне лжет.

Тимур только качает головой.

— Это не важно. Закажи что-нибудь легкое, Лидия.

Мои щеки краснеют, и я внезапно теряю аппетит. Мы знаем друг друга всего несколько месяцев. Незадолго до внезапной и трагической смерти моего отца он устроил нашу помолвку. Тимур был идеальным джентльменом, внимательным и щедрым, хоть иногда и немного холодным. Но он никогда раньше не вел себя так. И точно никогда не комментировал мой выбор еды.

Смотрю на свою пышную фигуру, на грудь, выпирающую из платья, которое я надела, чтобы подчеркнуть свои изгибы.

Я думала, ему нравятся мои формы.

— Ты хочешь, чтобы я выбрала что-то легкое?

Тимур улыбается, но его глаза остаются холодными.

— Я шучу. Выбирай, что хочешь. Ты же знаешь это, — он что-то бормочет себе под нос.

Что за черт?

— Тимур, — говорю тихим голосом. Кто этот человек, и куда делся тот, к кому я уже привыкла и с кем с нетерпением ждала свадьбы?

Официант возвращается с винным меню.

— Я беспокоюсь о тебе, знаешь ли, — говорит Тимур, намазывая масло на булочку