Рыцарь золотого веера - Кристофер Николь

– Наш принц осторожно и уверенно следует поизбранному пути – как человек, идущий через болото и вынужденный тщательновыбирать место для следующего шага. Теперь власть, конечно, в его руках, потомучто не осталось ни одного достаточно влиятельного соперника, способного водиночку отобрать её. Однако почти все даймио в Японии воспринимают Хидееси каксвоего предводителя, чтут его имя, а значит, и имя его сына. Многие из них,несомненно, ждут-не дождутся его совершеннолетия, чтобы принц отрёкся от властии передал её Хидеери.

– И он сделает это?

– Никогда, Уилл. Никогда. Власть перейдёт кего собственным сыновьям. Нет, Хидеери нужно уничтожить до того, как онпревратится в мужчину. Но твой и мой господин должны все тщательно подготовить.А теперь идём. Твой доход может и не достигнуть миллиона коку, но ты найдёшь,что получать даже и восемьдесят коку достаточно приятно. Я тебя уверяю.

Двери уже распахнулись, и четверо вооружённыхсамураев склонились в низком, до земли, поклоне.

– Кто это такие? – спросил Уилл.

– Твоя армия, – ответил Сукэ. – Этих людейназначил сам принц, чтобы они служили тебе. Они счастливы удостоиться такойчести.

Уилл спешился и сделал знак самураямвыпрямиться, что они и сделали, сохраняя позу крайнего почтения. Ведь кто вЯпонии не слышал про Андзина Саму, приехавшего из-за моря, чтобы командоватьпушками у Секигахары? Уже само по себе участие в этой битве на стороне Токугавыобеспечило бессмертие его имени.

– Впрочем, Уилл, было бы разумно увеличить ихчисло, – предложил Сукэ. – По крайней мере ещё человек на шесть. Здесь довольноуединённое место, уязвимое для нападения с моря.

– Если только в этом море появятся корабли, –Уилл подошёл к стене, рассматривая развешанную на ней коллекцию разнообразногооружия. – Таких штуковин я вообще никогда не видел.

– Они предназначены для обороны твоего дома отсомнительных визитёров. Смотри, вот абордажный крюк. Видишь, острия на концеторчат во все стороны, образуя подобие шара.

– Боже мой, серьёзная игрушка, – отозвалсяУилл. – Она напоминает стального ежа. – Действительно. Если его укрепить надесятифутовом древке, то, воткнув в кимоно нападающего и слегка повернув, врагаможно спокойно обезвредить. Но если он увернётся от ежа, то твой второй стражвоткнёт вот эту длинную палку ему между ног, чтобы опрокинуть его. В любомслучае его собьют на землю прежде, чем он успеет что-нибудь натворить. Потомего можно прижать к земле вот этой рогатиной, а если он и после этого необразумится, то твои люди исколотят его вот этими булавами с железныминаконечниками.

Уилл снял шляпу и почесал в затылке.

– И дом каждого самурая оборудован точно также?

– Каждого гокенина. Об этом знают все, и самопо себе это служит хорошим сдерживающим средством. А теперь я, будучи старым идоверенным другом – как я надеюсь, – снимаю свой большой меч и передаю нахранение твоим стражам.

Он передал меч, и самурай принял оружие суважительным поклоном.

– И в ответ мне дают вот такой халат, чтоговорит о том, что мне здесь рады.

Один из самураев подал ему алый халат и помогнадеть.

– Вижу, что мне предстоит ещё многомунаучиться, – сказал Уилл. – Словно мне придётся снова вернуться в школу. Носерьёзно, Сукэ, я думаю, первым делом мне нужно будет сделать что-то вродесобственной формы для моих телохранителей. По правде говоря, я вряд ли узнаюкого-нибудь из них в лицо, если он постучится в мою дверь. А что говорить обостальных трёх десятках…

– Это проблема для каждого хатамото, Уилл. Нооб этом можешь не беспокоиться. Вот. – Он показал на другой крюк в стене, накотором висела связка деревянных табличек. – Видишь это? Прежде чем выйти заворота, каждый из твоих людей должен взять такой пропуск, и назад его пропустяттолько по его предъявлении.

– Это тоже обычная вещь в домахземлевладельцев?

– Естественно.

– Если в вашей стране, Сукэ, и естькакой-нибудь недостаток, то это слишком хорошая организация каждой мелочи. Увас никогда не возникает потребность хоть в каком-нибудь беспорядке?

Сукэ улыбнулся:– Мы рассмотрим этот аспектнашей жизни при более удобном случае. Ну так что, мы входим или нет?

Он откинул внутреннюю дверь, но внимание Уиллапривлёк огромный сигнальный рог, лежащий на полке.

– А это, конечно, для сигнала на обед?

– Нет, Уилл. Такой рог должен иметься в каждомдоме Японской империи. Трубят в него только в четырёх случаях, но в этихслучаях трубить нужно обязательно. Один раз трубят в случае мятежа, два раза –при пожаре, трижды – при нападении воров, четыре раза – в случаегосударственной измены. Каждый услышавший такой сигнал должен его повторить изатем поспешить на помощь подавшему его.

– Это надо запомнить. – Уилл шагнул в ворота иочутился во внутреннем дворе, где их поджидала группа людей – четверо мужчин ичеловек восемь женщин и детей. Все тут же попадали на колени, лбами почтикасаясь земли. Уилл поспешил поднять их.

– Твои домашние слуги, – сказал Сукэ. –Помнишь Кимуру?

– Кимура! – воскликнул Уилл, распахнув поевропейской привычке объятия, но тут же опомнившись и приняв соответствующееважное выражение. – Рад снова встретить тебя.

– Я тоже, Андзин Сама.

– Он особенно просил принца отпустить его ктебе на службу. Довольно необычная просьба, но принц был рад её удовлетворить,– сказал Сукэ. – Он будет твоим личным слугой и поможет нам сделать из тебянастоящего самурая. Но идём же в дом. Думаю, он тебе понравится. Его размеры –около сорока восьми татами, что довольно неплохо.

– Объясни, что это такое, Сукэ. Слово «татами»мне ничего не говорит.