Делира. Рабыня для воина - Арина Зарянова

Мужчина закатил глаза:

— Вот так всегда, Дел. Благодарность — не твой конек.

Что я могла на это ответить? Развела руками.

— А чего ты хотел? Мог бы сразу сказать кто ты, к чему был этот маскарад? То рабовладелец, то вообще айкар. Куда идем — туда! Зачем — так надо! — передразнила этого вруна.

— Как ты себе это представляешь? Ты бы отреагировала адекватно, скажи я правду? Или сбежала бы при первой возможности?

— Сбежишь от тебя, как же, — насупилась, прекрасно зная, что он прав. Если бы с самого начала мне стало известно, что Ритар и есть Пес, попыток бегства было бы гораздо больше.

Мужчина поднял с земли прутик и поворошил угли. Сноп искр взметнулся к небу.

— Меня долго не было в Авилоре, да и вообще в Верстане, я не знал, какой ты стала “малышка Дели”. Та информация, что я получил перед отъездом в Номаду, оказалась весьма неоднозначной. От Кевара я знал тебя как сумасбродную девчонку, не признающую ничьего авторитета. “Совсем отбилась от рук” писал он как-то. Зато замковая прислуга в тебе души не чает. Айкары, служившие при прежнем наместнике, тоже на твоей стороне. Это показалось странным, слишком противоречиво. Мне нужно было составить свое собственное мнение.

— Составил? — интересно мне было знать, что он себе надумал.

— Практически. Ты — смелый маленький мышонок, храбрость которого частенько граничит с безрассудством, — лукаво улыбнулся мужчина. — Ты редко пользуешься головой по назначению, но об этом я уже говорил. Сегодня оказалось, что ты можешь быть весьма рассудительной.

— Не очень-то лестная характеристика.

— А еще, — понизил он голос до проникновенного шепота, от которого мурашки побежали вдоль позвоночника, — в тебе сокрыто столько страсти, столько огня… — Ритар наклонился к самому моему уху, меня же сковало дразнящим жаром его слов, ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни пошевелиться. Я застыла, глядя расширившимися глазами на рыжий огонек костра, и не могла себя заставить повернуться — И я собираюсь вытащить все это на поверхность.

Прикрыла веки, отгораживаясь от этого искушающего голоса. Нельзя, Дели, нельзя. Он верен Кевару и, что бы ни говорил, сдаст тебя в руки врага, а сам уберется восвояси, и плевать ему, погибнешь ты или нет. Самовнушение помогло слабо, но, по крайней мере, дышать я могла уже ровней, со дна души вновь поднялась горечь. А еще вовремя вспомнился вопрос, на который так и не получила ответа.

— Одного не пойму: зачем это представление со свадьбой? — голос, к моей радости, звучал холодно и твердо. Словно не у меня голова шла кругом от этого мужчины.

Смене настроения Ритар совсем не удивился.

— Потому что я попросил.

— Что? — я не ослышалась?

— Я попросил у него твоей руки, — спокойно повторил айкар.

— Но… Какого шайта?

Что за шутки? Почему ему вообще пришла в голову мысль о женитьбе?

— Кевар задумался над тем, чтобы определить тебя в надежные руки…

— И ты не придумал ничего умнее, как предложить свою кандидатуру? Меня никто спросил не забыл?! — развернулась корпусом к воину, прожигая его яростным взглядом.

А он как ни в чем не бывало пожал плечами:

— Мне ты дала согласие.

— Это когда я успела?

Ответом мне стала хитрая, искушающая улыбка, проникновенный взгляд в самую душу, и шепот:

— Ты — моя, — тихо-тихо коснулся слуха, будто принесенный ветром.

А мне вспомнились эти слова, сказанные срывающимся голосом, безумные поцелуи, вырванное на пике страсти признание…

«Скажи, что ты моя…»

«Твоя…»

Добровольное признание его власти надо мной…

В груди резко закончился воздух. Поэтому на мне оказался ошейник? Потому что я сама же отдала себя ему в руки?

— Погоди-погоди! — голова шла кругом от таких новостей. — Но разве по вашему греянскому обряду, ты не должен был предложить свою защиту? Кажется, так звучит ритуальная фраза?

— Так как мы с тобой к народу греян имеем мало отношения, а обряд — только моя прихоть, пришлось импровизировать.

— Вот именно, что отношения к греянам мы не имеем, уж я так точно, так какого греза мое согласие тебя не волнует?

— То есть возможность брака ты рассматриваешь? Уже хорошо, — подловил на слове, довольный Ритар.

— А можно отказаться? — поинтересовалась без особой надежды на успех.

— Уже нет. Мы приедем в Авилор, и Кевар нас поженит.

— А потом убьет меня, и ты останешься богатым вдовцом. Просто блеск!

Покровители, как же найти выход? Еще чуть-чуть и у меня начнется паника.

— Да почему ты решила, что погибнешь? — разозлился Ритар. — И причем здесь Кевар? Он — твой дядя!

— Который очень не хочет, чтобы я вступила в права наследования. Ты понимаешь, что через несколько месяцев по завещанию отца Наместником стану я? А Кевар уже отстранил меня от управления. Просто растоптал и унизил в глазах горожан. Я теперь наивная дурочка, которая бросила своих людей, чтобы выскочить замуж за первого встречного и укатить с ним в закат! Считаешь, я могла так поступить в здравом уме? Вот сейчас, когда ты «узнал меня и составил свое мнение»? — изобразила пальцами кавычки.

Мужчина нахмурился.

— Сильно сомневаюсь.

— И на том спасибо! — всплеснула руками и отвернулась. Клубок не самых приятных чувств ядовитыми змеями жалил изнутри: раздражение, ощущение собственной беспомощности, злость на дядю, да и на Ритара, что уж там.

— Но почему ты думаешь, что именно Кевар тебя опоил? Это мог быть кто угодно, вплоть до завистливой служанки.

— Хотя бы потому, что у Кевара есть мотив. Если не брать в расчет его ко мне отношение. Просто задумайся над этим, отбрось на минуту свою дурацкую преданность, открой глаза! Попробуй хотя бы раз оценить его действия не с позиции его правой руки. Ты хоть раз слышал доброе слово о нем от крестьян? Впрочем, о чем это я. Когда ты собираешь налог, вряд ли кто-то осмеливается даже дышать рядом с тобой. Но где твое айкарское чутье, в конце концов?

— Дели, я не могу усомниться в чести моего господина, — последовала заученная фраза.

— Скорее хозяина, — огрызнулась в ответ.

— Дел!

— Все-все… — подняла руки, сдавая позиции. — Но вопрос не отменяется. Зачем он затеял свадьбу, если собирается меня убить…

— Да сколько…

— Не мешай! Мысли вслух. Не тебе жить осталось… Сколько? Пару недель?

— Я не дам тебе погибнуть, — смелое заявление для того, кто пока не прилагает к этому никаких усилий.

— Почему?

— Хотя бы потому, что не собираюсь тебя так быстро отпускать.