Беременная для Зверя - Эллен Росс

Не выдерживаю. Крюк этот мощный прямиком в сердце вонзается. Давление в шарах переполненных, как на дне океана, в несколько атмосфер. Семя хлёсткой струёй вырывается. В рот её. Заливаю горячим. Пальцы разжимаю. Гнёт ладони снимаю. Она сама глотает. Трясясь. Потом медленно по болту ртом движет. Слизывает. Всё до капли. Как положено. Чётко урок усвоила — болт от чистоты скрипеть должен. Потом отстраняется и остатки языком по губам подхватывает.

Балдею я с нею…

Дышит тяжело. Загнанно. Трясётся и взглядом молит. Трахнуть. Дать ей кайфануть. Заслужила.

— Потекла?

Кивает, краснея. Ай да Малая… Только что болт обсосала так, что у меня мозги набекрень, а всё туда же, краснеет, будто едва из пансиона благородных девиц выписалась.

— Разденься. Покажи себя.

Она раздевается. Быстро. Без желания прогнуться и показать себя опытной. Но меня её тело манит. Как по сантиметру обнажается, наблюдаю. Желание к концу болта в десятикратном размере приливает.

— Стой! — окрикиваю, когда её пальцы на кромке трусиков замирают.

— Что?

— Развернись. Лицом в постель и жопу подними так, чтобы я видел, какие у тебя трусы мокрые.

— Но…

Дурёха. Чё ждала, спрашивается?

Шальная…

— Делай, — рычу, сатанея. Болт трясётся. Похотью его раздувает. Снова в бой рвётся. На конце его жажда неутолённая.

Всхлипывает и разворачивается, как сказал. Лицом в постель, ягоду свою вверх оттопыривает. В башке жесть что творится начинает, когда мои пальцы ткань трусов нащупывают. Трындец. Не просто потекла. Потоп устроила. Реальный. Влагой из звезды хлестало так, что трусы насквозь промокли.

— Завелась, Малая.

Я её щель прямиком через ткань наглаживаю. Она раскачиваться начинает. Вперёд и назад. Не хочет показывать. Но её дико колбасит. Гайкой своей узкой на болт просится. Крутануться на нём хочет.

И мне того же желается. Выдрать. Выдобить. До искр из глаз. До морских узлов из эмоций. Трахать до судорог.

— Трахнуть?

Шлёпаю легонько.

— Отвечай! — приказываю.

— Трахай…

Млять, полжизни можно отдать, лишь бы увидеть лицо её в этот момент. Малая, небось, горит ярким пламенем от стыда.

— Поднимись.

Встаёт без разговоров. Не прячется. Почти ничего не соображает, верно. Сиськи налитые, соски торчат так, что порезать могут. Готова, одним словом. К гонке траха.

— Вот это… — трусы пальцами цепляю. — Нахуй.

Резко дёргаю вверх, по складкам тканью полосуя. Рву. В ошмётки. Доступ хочу к ней. По кругу кнопку разгорячённую наглаживаю. Звезда течёт так, что весь воздух сливками сладкими пахнет. Соки ароматные дух вышибают.

— Приз свой забрать не хочешь?

Дразню пуговку пальцами. Малая сама бёдрами подмахивает. Хочет меня.

— Какой приз? — постанывает.

— Пятёрка тебе за отсос. Чего ты там взять с меня хотела, ну? — подстёгиваю.

И хочется, и колется. Как моё имя на губах её звучать будет?

Ещё вчера бы на хрен вытряс из неё эту мысль, чтобы думать не смела. А сегодня сам. Хочу. Подталкиваю. В пропасть. Вдвоём. По одному уже не получится Поздно слишком. Спаянные.

— Можно?

— Решайся живее. Или отменю всё.

— Руста-а-ам? Я угадала? Угадала, да?

Сама от подступающего оргазма трясётся. А щёки яблоками наливаются, трескаясь от улыбки довольной.

— Да.

Большего и не надо. На кровать сажусь и её на агрегат вздыбленный натягиваю. Разом. Махом. На всю длину.

Вскрикивает громко и трясётся от наполненности жгучей.

— Твоя звезда ко мне уже привыкла. Побалую её…

Бёдра снизу всаживаю, заставляя трястись девчонку. Махонькая она на мне. Пушинка. Но аппетитная, что сожрать хочется. Задницу её сочную обхватываю, сминая.

— Долбить буду.

В ответ она только за плечи мои крепче цепляется. В мои глаза смотрит своими. Зелень топкая. Порабощающая. Глаза её от желания становятся цвета сумерек в джунглях. Слёзы от диких эмоций ливнем тропическим льются.

— Да, Рустам… Да… Да… Да…

При каждом моём махе частит своим «да» безбашеным. Кол всаживается чётко. Разработал тоннель. Но хватка щели крепкая. Под корень сжигающая. Цепляет так, что сдохнуть хочется. В ней.

— Руста-а-а-ам!

Именем моим прямо в висок стреляет. Нахрен выносит. Выключает. Напрочь.

— Да!

Ничего нет.

Ничего.

Только это её «ДА!» пулемётной очередью насквозь прошивает.