В плену сердца - Тори Майрон

– Ты успокоился, Адам? Больше не будешь меня ментально атаковать? Или ты желаешь, чтобы я ещё раз доказала, как сильно хочу тебя? – перейдя на вкрадчивый шёпот, интересуется Анна. Подходит ко мне ближе и начинает скользить рукой по влажному торсу вниз, за пару секунд пробуждая мой член до полной готовности. – Чёрт! Ничего себе! – она сжимает меня крепко ладонью, и я глухо стону. – Я в самом деле завожусь всего лишь от прикосновений. Обалдеть! Ощущается круто. Странно. И по-новому. Мне будет необходимо к этому привыкнуть. Правда сразу предупрежу, что возбуждаться до сверхъестественной степени я всё равно не буду, но до человеческой, чувствую, уже возбудилась. Повторим, Адам? Мне действительно понравился наш сегодняшний секс. Так будет в сотни раз приятней отрабатывать весь срок моего заточения. Как для меня, так и для тебя, – её дыхание касается моей груди, одновременно щекоча и раздражая кожу, а прикосновения губ, языка, томная интонация голоса делают то же самое с нервной системой, пока ритмичные скольжения её ладони по всей длине члена наливают низ живота ненасытной похотью.

Эта девчонка — моё наказание, пытка, долбаная месть Вселенной за моё многолетнее пренебрежительное отношение к женщинам. Без сомнений. По-другому это не назвать. Но сегодня это издевательство я больше терпеть не намерен. Довольно!

– Мы ничего повторять не будем, Анна, – строго отрезаю я и обхватываю её запястье, отрывая от члена. Не грубо. Без резкости. Просто отцепляю её проворную ладошку от себя, чем немного её удивляю. – Ты свободна, – добавляю я, и секунды не проходит, как глаза кошки вконец округляются в изумлении, а губы расплываются в лучезарной улыбке.

– Свободна? Так… Ты что?.. Отпускаешь меня?

Неверие. Восторг. Ликование. Радужная надежда. И даже её пустые глаза загораются ослепительным блеском, что будто на удочку ловят из моей памяти одно воспоминание, вытягивая его на поверхность.

– Так, значит… Ты меня отпускаешь? – стоя возле колонны в доме моего отца, вполголоса спросила Лина, чётко проявляя нешуточную тревогу в синем цвете глаз. Красивых. Ясных. Уникальных. Притягивающих к себе. Таких же завораживающих, как и весь её элегантный образ морской богини.

– Отпускаю? – усмехнулся я её наивному предположению и, не удержавшись, бережно приласкал её щёку ладонью. Я так никогда не делал. Ни с кем. Я это не любил. Но с ней это казалось правильным. Необходимым. – Нет, моя прекрасная дикарка, об этом можешь даже не мечтать! Я же сказал, что никуда тебя не отпущу, а своих решений я никогда не меняю, – уверенным голосом заверил я, и её тихий выдох облегчения пронёсся вихрем счастья по всем моим системам организма.

Сейчас ситуация вроде бы такая же. Несмотря ни на что, я не намерен её отпускать, а глупая девочка вновь поняла меня совсем не так, как надо, с одной лишь отличительной разницей — когда я поясняю: «Я имел в виду — на сегодня ты свободна. Можешь идти обратно в комнату», никакой радости или облегчения я от неё не получаю. Наоборот — взгляд вмиг потухает, улыбка исчезает, а шумный выдох срывается исключительно из-за негодования. И всё благодаря моим стараниям. Кроме себя, в том, что она ненавидит и хочет избавиться от меня, винить больше некого. Я всё сделал ради этого.

Однако, думаю, довольно с меня на сегодня чувства вины, сожаления, тоски и вагона других не присущих мне эмоций вместе с раздражающим общением с Анной. Сил моих больше не осталось.

– Ты куда? – доносится мне в спину недоумённый голос кошки, когда, вернув на место приспущенные штаны, я направляюсь в противоположную от своей спальни сторону.

Не отвечаю. Не вижу смысла.

– Ты серьёзно собрался идти к ней? – летит ещё один вопрос. – Я наконец по-настоящему хочу секса, а ты меня вот так обламываешь и идёшь удовлетворять свои потребности к рыжей?

Я вяло усмехаюсь и молчаливо продолжаю идти в нужном направлении.

– Боюсь, единственное, на что хватит сил у Виолы, так это потопить вас обоих в слезах.

Продолжаю и дальше слышать её едкие комментарии и невнятное ворчание под нос, но мне плевать. Не оборачиваюсь. Видеть её не желаю. Ничего объяснять — тоже. Пусть думает что хочет. А точнее, пусть именно так и думает. Ведь бессердечной кукле в любом случае будет абсолютно похер, если узнает, что к Виоле я иду вовсе не за сексом, а с целью освободить влюблённую девчонку из пятилетнего «плена», из которого сама она добровольно никогда не выберется.