Пятьдесят оттенков свободы - Эрика Леонард Джеймс

– Правда? – шепчу я. Во рту пересыхает еще сильнее, сердце колотится в груди. Почему он так одет? Что это значит? Все еще дуется?

– Да. – Голос такой мягкий, но он ухмыляется, приближаясь ко мне.

Черт, какой же он умопомрачительно сексуальный в этих своих джинсах, низко сидящих на бедрах! Ну нет, я не дам мистеру Ходячий Секс себя отвлечь. Пытаюсь оценить настроение Кристиана, пока он приближается ко мне, словно хищник к жертве. Злой? Игривый? Похотливый? Невозможно понять.

– Мне нравятся твои джинсы, – говорю я. Хищная ухмылка не затрагивает глаз. Чтоб тебя, он все еще злится. А оделся так, чтобы меня отвлечь. Он останавливается, и его пристальный взгляд буквально опаляет меня. Широко открытые непроницаемые глаза прожигают насквозь. Я сглатываю.

– Я так понимаю, у вас есть вопросы, миссис Грей, – вкрадчиво говорит он и вытаскивает что-то из заднего кармана джинсов. Мой взгляд прикован к его глазам, но я слышу, как он разворачивает листок бумаги. Поднимает – и я, коротко взглянув в сторону, узнаю свой мейл. Мы смотрим друг на друга глаза в глаза, и его взгляд пылает гневом.

– Да, у меня есть вопросы, – шепчу я прерывающимся голосом. Если мы собираемся это обсуждать, мне нужно держаться от него подальше. Но прежде чем я отступаю назад, он наклоняется и трется носом о мой нос. Глаза мои сами собой закрываются от удовольствия.

– У меня тоже, – шепчет он, и при этих словах я открываю глаза. Он выпрямляется и снова сверлит меня пристальным взглядом.

– Думаю, я знаю твои вопросы, Кристиан, – говорю ироническим тоном, и он щурится, пряча искорки изумления. Неужели будем ссориться?

Я делаю осторожный шаг назад. Мне необходимо физически дистанцироваться от него – от его запаха, его взгляда, его отвлекающего тела в этих невозможно сексуальных джинсах. Он хмурит брови.

– Почему ты вернулся из Нью-Йорка раньше времени? – шепчу я. Лучше уж поскорее покончить с этим.

– Ты знаешь почему. – В его тоне слышатся предостерегающие нотки.

– Потому что я встретилась с Кейт не дома?

– Потому что ты нарушила слово и подвергла себя ненужному риску.

– Нарушила слово? Ты так считаешь? – ошеломленно выдыхаю я, оставляя без внимания вторую половину обвинения.

– Да.

Господи. Ну что за человек! Я начинаю закатывать глаза, но останавливаюсь, когда он грозно насупливается.

– Кристиан, я передумала, – объясняю я медленно, терпеливо, как ребенку. – Я женщина. Нам это свойственно. С нами такое случается.

Он моргает, смотрит на меня, словно до него никак не доходит.

– Если бы я хоть на минуту подумала, что ты отменишь свою деловую поездку…

Мне не хватает слов. Я не знаю, что сказать. Вспоминаю спор из-за наших брачных клятв. «Я никогда не обещала повиноваться тебе, Кристиан». Но я придерживаю язык, потому что в глубине души рада его возвращению. Несмотря на всю его ярость, я рада, что он здесь, передо мной, целый и невредимый, пусть и дымящийся от злости.

– Ты передумала? – Он не может скрыть своего негодования.

– Да.

– И не подумала позвонить мне? – Он возмущенно фыркает, потом добавляет: – Более того, ты оставила здесь неполный наряд охранников и подвергла риску Райана.

Ой, вот об этом я не подумала.

– Мне следовало позвонить, но я не хотела тебя беспокоить. Если бы позвонила, уверена, ты запретил бы мне пойти, а я соскучилась по Кейт. Мне хотелось ее видеть. Кроме того, меня не оказалось здесь, когда сюда заявился Джек. Райану не следовало его впускать.

Все это так запутано. Если б Райан не впустил его, Джек все еще был бы на свободе.

Глаза Кристиана дико блестят, потом закрываются, лицо напрягается, словно от боли. О нет. Он качает головой, и не успеваю я ничего понять, как он заключает меня в объятия и крепко прижимает к себе.

– Ох, Ана, – шепчет он, сжимая меня еще крепче. Так крепко, что мне нечем дышать. – Если бы с тобой что-то случилось… – Голос падает до шепота.

– Со мной ничего не случилось, – не без труда выдавливаю я.

– Но могло. Я сегодня умер тысячью смертей, думая о том, что могло произойти. Я был так зол, Ана. Зол на тебя. На себя. На всех. Не припоминаю, чтобы еще когда-то был так зол… разве что… – Он снова замолкает.

– Разве что? – подсказываю я.

– Тогда, в твоей старой квартире. Когда Лейла была там.

Ох. Не хочу об этом думать.

– Ты был такой чужой сегодня утром, – бормочу я. Голос мой прерывается на последнем слове, когда я вспоминаю, что почувствовала, когда он не захотел меня. Руки его перемещаются ко мне на затылок, и я делаю глубокий вдох. Он заставляет меня поднять голову.