Одна невеста на двоих - Ирина Горячева

Люциан

Леара ловко стягивает кружевные трусики и бросает их на кровать. Скольжу взглядом по обнажённому телу, в соблазнительной позе стоящей передо мной.

— Уверен, что не хочешь остаться? — Она вскидывает руки и начинает медленно заплетать волосы в косу.

От каждого движения её грудь приподнимается и выглядит ещё более полной и упругой.

Я уже почти завидую брату. Сегодня ночью ему одному достанется вся страсть и нежность нашей молодой жены. Так мы с ним договорились.

— Малышка моя… — Тянусь к ней, обнимаю и вместе с поцелуем выдыхаю ей в губы имя. — Леа. Люблю тебя и нашего сына.

Леара обвивает мою шею, не отпуская и не позволяя разорвать слияние губ. Сама целует меня. С жадностью и упоением.

И я мысленно проклинаю дела, которые вынуждают меня покинуть супружескую спальню.

Леа прерывает поцелуй, но всё ещё удерживает меня.

— Я буду скучать, — недовольно морщит она нос. — Тебе, правда, нужно уходить прямо сейчас?

— Правда, милая. Скоро придёт Элиас. Он тот ещё затейник. Точно не даст тебе скучать.

Улыбаюсь Леаре ободряющей улыбкой. А в душе у самого шквал эмоций.

Ещё немного и я останусь. Плюну на всё. На обещание брату, на позднее сообщение от инспектора полиции с просьбой срочно связаться с ним. И на необходимость закрыть все вопросы с Кимберли.

— Останься, пожалуйста. — Леа, словно читает мои мысли. И это возвращает меня в реальность.

— Я приду, как только, закончу все дела. Договорились.

Она молча кивает и отпускает. Разворачивается и идёт в сторону душевой комнаты, мстительно призывно виляя задом.

Невыносимая женщина досталась нам с братом в пару. Невыносимая и оттого ещё более любимая и желанная.

Уже предчувствую, что Леа не оставит без внимания мой сегодняшний уход из спальни. И вскоре мне придётся заплатить за него.

Провожаю жену взглядом, пока она не скрывается в душевой, и выхожу в коридор. В планах у меня навестить Ким. Но прежде…

Опускаю руку в карман и достаю галаком. Несмотря на позднее время, набираю номер инспектора.

Он отвечает не сразу.

— У вас есть, что сообщить мне, инспектор? — спрашиваю, опуская вежливые приветственные речи.

— Господин Григгс, простите за беспокойство. Знаю, что у вас свадьба, но учитывая обстоятельства… — Он говорит торопливо, и осипший голос звучит чуть взволнованно. — Я не могу разглашать подробности, но вы должны кое-что знать.

— Внимательно вас слушаю, инспектор Нистан.

— Тут, видите ли, какое дело. У нас сейчас находится Эрлон Нирз.

— Вы, наконец-то, арестовали его? Поздравляю.

— Нет-нет, он пришёл сам и наговорил такого, что… — Инспектор замолкает, а я настораживаюсь. — В общем, его признаний хватит лет на триста тюрьмы.

— Зачем вы говорите это мне? Это как-то касается меня и моей семьи? — пытаюсь по-быстрому сообразить обо всём, что мог натрепать Нирз о Леаре.

— Ох, — вздыхает инспектор полиции. — О своём незаконном бизнесе, о дочерях, и о том, что обе они работали на него.

— Инспектор, моя жена так и не была официально признана Нирзом как дочь. — Я тщательно подбираю каждое слово, понимая, что любое из них может навредить или оправдать. — Она узнала об этом совсем недавно. На бедную девочку свалилось разом столько всего. Она беременна и едва выжила после покушения. По закону за жену несу ответственность я. Надеюсь, вы понимаете, что её имя не должно упоминаться…

— О, не беспокойтесь, господин Григгс, — перебивает он меня. — Я просил связаться со мной не для того, чтобы обвинить сати Григгс. Лишь хотел предупредить. К тому же часть показаний господина Нирза мы просто проигнорировали. Ввиду их абсолютной бредовости.

— Например?

— Например, он сказал, вы продали ему под видом препарата, изменяющего пол ребенка, совершенно другой препарат, — сообщает мне инспектор. — А потом утверждал, что некто, кого он не может назвать, обвинил в мошенничестве самого Нирза и вколол этот препарат ему.

— Насколько мне известно, инспектор, на данный момент на рынке медицинских препаратов нет ничего подобного. — Останавливаюсь и на миг прикрываю глаза. Хвала небесам, существование «Девисана» держится в тайне, пока идут его исследования. В мозгу тотчас возникает идея, как использовать эту информацию с максимальной выгодой. — Похоже, господин Нирз слегка тронулся умом. А если он и принимал какие-то препараты, это его личный выбор. И боюсь, у них это семейное.

По крайней мере, теперь мне понятна причина, толкнувшая отца Леары прийти с чистосердечным признанием в полицию.

Заказчик, для которого он так старался раздобыть «Девисан», оказался умнее. Проверив свой заказ, он понял, что Нирз приволок сыворотку правды. И в качестве мести, видимо, вколол ему содержимое ампулы.

— Вы сказали, семейное? — переспрашивает инспектор, вмешиваясь в мои размышления. — Что вы имели в виду?

— Понимаете, инспектор. Как я уже сообщил вам, Кимберли вновь явилась в мой дом накануне свадьбы. Мои люди нашли её и заперли в одной из комнат, после чего я связался с вами, — не моргнув глазом, рассказываю инспектору заранее придуманную и обговоренную с братом и Майсом версию событий. — Но эта женщина обвиняет меня в том, что это я пытаюсь убить её.

— Серьёзно? — усмехается инспектор. И мне кажется, мы отлично понимаем друг друга. — Она обвиняет вас?

— Представляете, Нистан? Она убеждена, что я только и думаю, как бы убить её, — смеюсь я нарочито непринуждённо. — Уверен, завтра у вас будет возможность убедиться в этом лично.

— Ну, она преступница, работавшая на преступника-отца. За ней числится похищение, промышленный шпионаж и попытка убийства. Кто станет верить убийце, господин Григгс?

Выдыхаю облегчённо. Да, я прав. Мы с инспектором понимаем друг друга. И понимаем правильно.