Тот, кто меня купил - Алекс Чер

— Я должна позвонить. Уехала, ничего не сказав. Эдгар… думаю, он волнуется. Нет, с ума сходит.

Она не останавливает меня, следит лишь, как я достаю телефон и включаю. Пытаюсь сделать звонок, но сигнал здесь не берёт. Немая пустота.

— Я же как-то вам дозвонилась? — спрашиваю тупо и трясу телефон, словно могу вытрясти минутку всего на один звонок.

— Не здесь, — говорит она с сожалением. — Тебе просто повезло тогда. Пойдём, ненадолго. Это стоит того, раз ты здесь.

И я соглашаюсь. Эльза идёт уверенно, перепрыгивает через коряги. Можно подумать, она родилась здесь и знает каждый кустик, каждую кочку.

— Пока идём, хочу признаться: я не спрашиваю о детях, потому что всё знаю. Мы созваниваемся с Леоном. Он рассказывает мне о себе и о них. А о тебе почему-то промолчал. Не сказал, что Эдгар женился. Что у него есть молодая жена. Странно, правда? Но я ни о чём и не спрашивала. Только о детях. И об Эдгаре немного. Как-то не думала, что он решится жениться во второй раз.

А он и не решился, — думаю я. Всего лишь контракт на время, пока я ему нужна. Но зачем матери знать об этом? Пусть думает лучше, что у нас семья.

— Леон мне даже о собаке рассказывал. И ни слова о тебе, — Эльза повторяется. Видимо, её это грызёт. — Ты не переживай. Мы ненадолго. Несколько минут, которые ничего не решают. А потом я отведу тебя туда, где ловит связь. Всё равно нам в ту сторону и по пути.

Она, можно сказать, подслушивает мои мысли. Я беспокоюсь. Мне не по себе. Когда я убегала, подобные мысли заботили мало. А сейчас я осознаю, что натворила.

— Эдгар… ответственный очень. Я даже записки не оставила. Он хотел встретиться с вами. Поговорить. Жалел, что не сделал этого сразу.

Эльза оборачивается стремительно. Глаза у неё блестят. Не знаю, каким чудом она держится и не плачет. Для слабой женщины она слишком хорошо сдерживает свои эмоции.

— Я рано потеряла его, чтобы говорить, что воспитала, вложила в него всё самое лучшее. Эдгар всего добился сам. Я горжусь им неимоверно. Никто не запретит любить его и гордиться.

Она умолкает. Дышит шумно. Продолжает путь.

— У нас здесь коммуна. Для таких, как я. Кто осознал и хочет выкарабкаться. Никто не приходит сюда насильно. Сестра Ульяна создала это поселение неподалёку от монастыря на деньги своего мужа и пожертвования. Она бывшая послушница. Готовилась стать монахиней. Жила в монастыре года три. Не смогла находиться среди людей, когда погиб её любимый человек. А потом выяснилось, что он жив. Нашёл её. В общем, монашество не состоялось. Но у неё дар. Церковь не совсем принимает подобные вещи. Поэтому считается, что она молится за нас. А что руки накладывает да лечит — не доказано. Сама матушка игуменья нас посещает. Сёстры любят Ульяну. Мы помогаем монастырю. Монастырь помогает нам.

— Вы в это верите? — спрашиваю, потому что голова кругом идёт от подобной истории. Чушь какая-то.

Эльза снова оборачивается. В глазах её плещется мягкая улыбка.

— Не важно, во что я верю. Важно, что я исцеляюсь. Каким путём — не имеет значения. Воздух свежий. Уединение ли. Молитвы или прикосновения Ульяны — есть ли разница? Денег на дорогую клинику у меня нет. А желание жить и вылезти из зависимости — есть. Этот вариант для меня лучший. Леон нашёл. По Интернету. Не объявление и не реклама. Пообщался с людьми, что прошли через это. Здесь всё без обмана, Тая. Мы не платим деньги. Мы хотим стать лучше. Работаем. И уходим, как только понимаем, что зависимость преодолена.

Пока мы беседовали, дошли до поселения. Ряд домиков. Самых простых. На клочках земли — огороды. В пыли роются куры. Где-то визжит свинья. А ещё здесь есть лошадь. Никогда живьём не видела. И коты есть, и собаки, конечно. И люди. Детей лишь нет.

Здесь всё обычно. Нет ничего, чтобы бросалось в глаза. Словно деревушка небольшая. Но я-то знаю, что это не так.

Она идёт нам навстречу. Женщина лет сорока. Может, чуть больше, но на вид не дашь. Высокая, статная. Тонкая, как у девушки, талия. Пышная грудь и, как говорят в народе, крутые бёдра. Немного широковатые, но ей идёт.

Она как собирательный образ матери. Глаза у неё лишь мятежные. Не святые и не спокойные. А пронзительные, живые, яркие. Тёмно-карие, почти чёрные. И волосы — на прямой пробор в косу заплетены. Одета как рок-звезда — в штанах кожаных в обтяжку и яркой футболке, что подчёркивает все её достоинства.

Лицо смутно знакомое, и я напрягаюсь, пытаясь вспомнить.

— Она же какая-то знаменитость? — спрашиваю тихо у Эльзы, что замерла рядом.

— Бывшая журналистка. У неё программа была на телевидении. Известная личность. Да и сейчас не канувшая в неизвестности.

Эльза улыбается тонко, словно и этой незнакомой женщиной гордится. А может, так и есть — расспросить я не успеваю — Ульяна подходит к нам.

— Таисия, жена моего старшего сына. Приехала навестить меня.

От её взгляда — тепло и хочется поёжиться. Она будто в душу заглядывает и видит многое.

— Ульяна, — протягивает она руку, и я прикасаюсь к её ладони — тёплой и сухой. — Это хорошо, что вы приехали.

Она ведёт меня в сад, где стоит столик и лавка. Поит чаем и потчует пирожками. А я чувствую, что голодна, и могу смести всё. Эльза исчезает куда-то на время. За столом только я и Ульяна. Взгляд её царапает меня, притягивает.

— Жена Гинца, кто бы мог подумать, — улыбается она.

— Вы знаете Эдгара? — пытаюсь овладеть собой. Почему-то вдруг вспыхивает внутри жаркий огонь. Я ревную эту женщину к мужу. Кто знает, что связывало их в прошлом?