Двойное отцовство - Таня Володина

Он прибежал на зов, испугавшись, что Илюша мог что-нибудь натворить. Наш шилопопый сын частенько устраивал нам проверку на стрессоустойчивость. Но в этот раз не он стал причиной паники.

— Макс, посмотри! — я показала мужу увеличенную фотографию. — Ты видишь?

Он посмотрел на экран и ответил:

— Я уже видел эти фотографии.

— А руки? Руки ты видел?

Макс наклонился к компьютеру и ахнул.

Фаланга на левом мизинце выглядела нормальной. Ни намёка на ампутацию. Был различим даже ноготь — синеватый от мороза и кислородного голодания. Качество изображения было отвратительным, но мы так хорошо знали «уродливый» мизинец Ильи, что практически не сомневались: на склоне Эвереста лежал другой человек! Да, в фирменной куртке «Финмосбанка» и похожей шапочке, но не он. Не он!

Мы тщательно перебрали все фотографии. К сожалению, левый мизинец был отчётливо виден только на одном снимке. Слишком хрупкое доказательство, чтобы строить на нём предположения, но нам с Максом этого хватило. Мы устроили мозговой штурм, и через час бурных обсуждений перед нами встали три ключевых вопроса:

1. Кто этот человек?

2. Почему на нём куртка «Финмосбанка»?

3. Где Илья?

Ответов ни на один вопрос у нас не было, но мы всё равно связались по скайпу с Михаилом Семёновичем и рассказали о нашем открытии. Он посмотрел на нас, как на больных, и спросил:

— Неужели вы считаете, что Долин жив?

А мы и правда так считали! Раз тела никто не видел — всегда оставалась надежда. Даже в зоне смерти. Я теперь понимала Илью, когда он уклончиво отвечал, что его жена не погибла, а потерялась. Мы с Максом тоже стали использовать это выражение: Илья не погиб, а потерялся. Следовательно, он может найтись, если хорошенько поискать. Увы, Михаил Семёнович не разделял нашего оптимизма и отказался снарядить в Непал поисковую группу.

— Ребятки, — сказал он сочувственно, — ну какая поисковая группа? Прошло больше двух лет. Если бы Долин был жив, он бы уже спустился с этой грёбаной горы. Или вы думаете, он сидит там со сломанной ногой и ждёт, когда прилетит спасательный вертолёт?

— Ты прав, пап, — не стал спорить Макс. — Но, возможно, шерпы найдут какие-то следы? Или… тело? И тогда мы узнаем, что произошло двадцать пятого мая в позапрошлом году.

— Да, мы должны его найти! Живого или мёртвого! — сказала я, с ужасом осознавая, что именно это тянуло Илью на вершину.

Он хотел узнать, как она погибла. Хотел что-то сделать для неё. Хотел найти тело и принять для себя её смерть.

— Ладно, я подумаю над вашим предложением, — сдался Михаил Семёнович. — Найму шерпов и всё такое. Вы в курсе, что Непал закрыт для туристов? Аэропорты не работают, восхождений в этом году не было. Но как только эпидемия закончится, я займусь этим вопросом. Мне и самому любопытно, как куртка «Финмосбанка» оказалась на чужом трупе.

Этим обещанием мы и удовлетворились.

Позже позвонили Ване Крашенинникову. Он внимательно нас выслушал, попросил скинуть фото и сказал, что обмозгует ситуацию. Через несколько дней перезвонил.

— Знаете ли, — сказал он, — Илья надевал эту оранжевую куртку только тогда, когда фотографировался для блога. Не то чтобы она была неудобной, просто Илья предпочитал свою экипировку. Большую часть времени он таскал куртку в рюкзаке. Это лишний вес, конечно, но у него был контракт со спонсором. Илья серьёзно относился к своим обязательствам, всё-таки банк заплатил за восхождение кучу денег.

— То есть, если бы кому-нибудь понадобилась куртка, Илья спокойно мог её отдать? — спросил Макс, сразу понявший, куда клонит Ваня.

— Вот именно.

— Отлично, — сказал Макс. — Это хорошая новость! Я боялся, что он отдал кому-то куртку и остался на морозе раздетый.

Ваня помолчал, потом сказал:

— Но это ничего не меняет, Максим.

— Меняет! — с горячностью возразил муж. — Если нет тела — значит, есть надежда.

— Если бы он был жив, то вернулся бы в лагерь. Поверьте мне, я много лет хожу в горы, чудес не бывает.

— То, что труп в оранжевой куртке оказался не Ильёй, — само по себе чудо, — убеждённо сказала я.

После длинной паузы Ваня ответил:

— Может быть, вы и правы. То, что итальянец очнулся после того, как его посчитали умершим, — тоже из категории чудес. Иногда такое случается. Человека записывают в мертвецы, а он через несколько часов встаёт и продолжает путь. Видимо, на второй день он пришёл в себя и наткнулся на Илью, который дал ему куртку. Возможно, Илья указал ему правильное направление, потому что тело нашли рядом с тропой. Он не дошёл совсем чуть-чуть.

— Ты думаешь, это был итальянец? — спросил Макс.

— Ну а кто же ещё? К сожалению, шерпы не знали в лицо ни его, ни Илью. Они просто сказали, что это был европеец, и установили факт смерти. Никто не сомневался, что это Илья Долин. Слишком приметная куртка с логотипом.

— Какова вероятность, что Илья выжил? — прямо спросил Макс.

И получил такой же прямой ответ:

— Нулевая.

***

Значит, он остался лежать на величайшей в мире горе. Не исключено, что рядом с Ириной, своей беременной женой. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем правду.

Но мой дорогой муж, всегда отличавшийся прагматизмом, в этот раз стоял на своём: «Я поверю в его смерть только тогда, когда увижу тело». Я не спорила. Откроются границы, возобновятся авиаперелёты, Непал снова начнёт выдавать пермиты на восхождение — и Макс с помощью отца и Вани организует поисковую экспедицию. Возможно, мы что-нибудь узнаем о судьбе человека, которого полюбили.

Макс зашёл на сайт «Финмосбанка» и удалил в разделе блогов фотографию Ильи в чёрной рамочке. И написал заметку о том, что человек в оранжевой куртке, которого два года назад шерпы столкнули в пропасть, являлся (с большой долей вероятности) итальянским альпинистом, а не Ильёй Долиным. В заметке Макс опубликовал фотографии рук Ильи и погибшего парня. Даже слепому было ясно, что это разные люди.

Статья вызвала горячий отклик среди подписчиков и новую волну дискуссий о судьбе Ильи. Многим хотелось верить в сказку. Люди строили фантастичные предположения о том, способен ли человек выжить в зоне смерти. По размаху и накалу эти споры напоминали обсуждения гибели группы Дятлова. Михаил Семёнович довольно потирал руки: трафик на сайте возрос в несколько раз, а название банка снова замелькало на страницах СМИ.

Но правда оказалась ещё более фантастичной.

***

Однажды в прекрасный солнечный день, ничем не отличавшийся от других прекрасных дней в этом раю, на воду сел гидросамолёт. Он подрулил к причалу, дверь открылась, и из самолёта вышел буддийский монах в потрёпанной оранжевой хламиде. Правое плечо его было оголено, на ногах красовались резиновые вьетнамки, а на голове топорщился ёжик тёмных волос.