Двойное отцовство - Таня Володина

— А когда память к тебе вернулась? — спросила я.

— Два месяца назад мы встретили русских туристов. Сейчас их в Непале практически нет, всех эвакуировали, но эти ребята не успели на вывозной рейс. Одна девушка заметила мой мизинец и спросила, как меня зовут. Я ответил, что Илайджа. А, может быть, Илья Долин, спросила она. Я ответил, что нет. На этом мы распрощались.

— Она тебя узнала! — воскликнул Макс.

— Она узнала мой обрубок, который прославился благодаря вашим выставкам, — усмехнулся Илья. — Прошло какое-то время, я постоянно думал об Илье Долине и однажды залез в интернет.

— И что?

— О, я прочитал много интересного об этом русском альпинисте.

— И тогда ты всё вспомнил?! — спросила я.

— Не совсем. Я убедился, что я — Илья Долин, свободно заговорил на русском языке, но по-настоящему память вернулась, когда я увидел фотографии Илюши. Это было как озарение. Мой сын, моя семья, моя родина...

— Но фотографий Илюши нигде нет... — я оглянулась на Макса.

— В своём блоге я выложил наш Мальдивский адрес и личные фотографии, — извиняющимся тоном сказал Макс. — Мне показалось, так будет правильно: когда ищешь человека, глупо скрываться. Иначе как он тебя найдёт?

Господи, Макс действительно верил, что Илья жив! Все потеряли веру, а он нет! У меня задрожали губы.

— Как ты добрался до острова? — спросил Макс. — Я думал, границы Непала закрыты.

— Закрыты, — подтвердил Илья, — поэтому я не стал обращаться в посольство России. Это заняло бы слишком много времени. Мне раздобыли поддельные документы, собрали немного денег и помогли перейти границу с Индией. Пешком и на попутках я добрался до Варанаси, оттуда — в Нью-Дели, а там сел на самолёт до Мале. К счастью, между Индией и Мальдивами сообщение не прервано.

Насколько сильно нужно любить, чтобы проделать такой рискованный и опасный путь с поддельными документами и почти без денег? Возможно, так же сильно, как любили мы, когда прошли пешком сто тридцать километров к подножию величайшей в мире горы.

Я всхлипнула и бросилась Илье на шею.

***

Макс опустил боковины голубого тента. Пляжная кровать превратилась в средневековое ложе с балдахином. Только луна над морем могла заглянуть в наше убежище.

— Я люблю тебя, — сказала я Илье.

— Ты мне часто снилась, почти каждую ночь, — ответил он, взяв меня за руку. — Ты и Макс. Я не помнил ваших имён, но чувствовал, что вы самые близкие для меня люди. Это были очень откровенные сны. Они меня смущали.

— Ну ещё бы, — отозвался Макс, усаживаясь рядом с нами. — Если бы мне такое приснилось, я бы тоже удивился.

— Значит, это правда? Всё это случилось на самом деле?

Я сразу поняла, что он спрашивал не о сексе втроём, а об одном конкретном эпизоде. О том, что произошло между ним и Максом.

— Я думал, память полностью к тебе вернулась, — сказал Макс.

— Так и есть, — ответил Илья, — но некоторые воспоминания кажутся мне неправдоподобными. Сложно поверить, что это произошло в реальности, а не в моих фантазиях. Может, это последствия черепно-мозговой травмы? Игры разума, так сказать.

— Даже не надейся, — Макс толкнул Илью в грудь, и тот мягко упал на кровать, раскинув руки. — Мы действительно это сделали.

Мы оба склонились над Ильёй. Сначала Макс его поцеловал — легко, едва касаясь, лишь обозначая свой интерес, а потом я. Илья со стоном запустил пальцы в мои волосы:

— Я так сильно люблю тебя, Оля, — прошептал он. — Прости, что меня не было рядом, когда ты рожала сына.

— Ты всегда был рядом, — ответила я. — И всегда будешь…

— Обещай, что больше не пропадёшь, — потребовал Макс, развязывая шнурок на шортах Ильи и стаскивая их вниз. — Ты даже не представляешь, как нам тебя не хватало.

Илья выглядел пьяным. Глаза лихорадочно блестели в полутьме, лицо горело.

— Обещаю, — сказал он.

Он лёг на меня и взял в ладони мою голову. Медленно поцеловал в губы, словно пробуя и узнавая их вкус. Я обхватила его ногами и позволила напряжённому члену войти в моё лоно. Задохнулась от почти забытого ощущения наполненности, которое он всегда во мне вызывал. Отдалась ему, растворилась в сладких толчках, в поцелуях мужа, в стонах Ильи, в шуме прибоя и стуке наших сердец.

— Можно кончить внутрь? — спросил он, когда моё тело перестало пульсировать от первого, самого пронзительного и ошеломляющего оргазма.

У меня были безопасные дни. Или нет? Мы с Максом не предохранялись и календарик не вели. Всё-таки с его диагнозом шанс на зачатие был минимальным. Но если у Илюшки появится брат или сестра — разве кто-то будет против? Пока весь мир замер на паузе, пока наша жизнь, прежде бурная и активная, превратилась в бесконечный отпуск на экзотическом острове, пока альпинистам запрещено лазать по Гималаям, а художникам устраивать выставки картин, может быть, самое время рожать детей? Хоть какое-то созидательное занятие в эпоху хаоса и нестабильности.

— Можно, — ответила я, и Илья толкнулся вглубь до упора.

Упал рядом со мной, благодарно обнимая и шепча ласковые слова на незнакомом языке. Макс тут же занял его место, я даже не успела свести колени. Вошёл резко и жёстко, с рычанием и гортанными стонами. Я потянулась к Илье и встретила его горячие губы. Макс брал меня яростно и нежно, скользя во влажной глубине, наполненной спермой другого мужчины. Когда он кончил, то с охами и стонами сполз по другую сторону от меня.

Как приятно было лежать между двумя мужчинами, зная, что оба меня любят! Зная, что друг друга они тоже любят, хотя и молчат об этом из соображений морали.

Несколько минут мы отдыхали, слушая шелест пальмовых листьев. Волны набегали на берег, тёплый ветер колыхал голубую занавеску. Макс встал и нащупал бутылку с остатками вина. Сделал несколько глотков и протянул мне. Я немного отпила и передала бутылку Илье. Он основательно к ней приложился, допил и поставил на песок.

— Вы об этом говорили, когда приглашали меня на курорт? — спросил Илья, устраиваясь на подушке и подтаскивая меня к себе. — Море, пальмы и песок?

— Да, — ответила я. — Утром я сделаю вам коктейль из папайи, манго здесь не растёт.

— А я пожарю тунца вместо тигровых креветок, — поддержал меня Макс. — Могу даже раздобыть шпажки в ресторане.

— Знаете, тут не так уж плохо, как я опасался, — сказал Илья. — А какой-нибудь горы поблизости нет? Большой камень тоже подойдёт.

— Этот остров плоский как блин, — сказала я. — Самая высокая точка архипелага — два метра над уровнем моря.

Илья крякнул от неожиданности.

— Но ты можешь полазать по кокосовым пальмам, — предложил Макс. — Я тебя подстрахую.

Он выставил вперёд ладони, как делал это у Яйца дракона. Илья шлёпнул его по руке: