Продана замуж - Дана Стар

Только сейчас начал задумываться о том, что мне всё осточертело. А что, если дядя врал? Ведь то, что случилось с родителями, было давно. Да, я перевернул архивы, видел те жуткие фото после кровавой резни. Но ни одна запись из архивов того времени не смогла подтвердить, что именно я ребенок этой погибшей пары, машину которую обстреляла и подожгла неизвестная банда убийц.

Я постоянно думаю о Соне. Более того, вдруг понимаю, как же адски сильно я за ней соскучился.

Соня…

Теперь в я начал называть её именно так.

Сейчас, бросив все дела, я мчусь к ней навстречу.

Мне сообщили, что София отправилась в роддом, чтобы встретиться с врачами, обсудить дальнейшие планы на будущее, выбрать родзал, палату, пройти контрольное обследование.

Но нехорошее предчувствие не давало мне покоя.

Тревожно в груди. Не на шутку.

И не зря!

Я не знаю, кого хера произошло именно так! Почему в машине оказался абсолютно другой водитель — самозванец! И кто за это будет отвечать передо мной, харкая кровью, стоя на коленях?

Но машина, в которую села София, помчалась на запредельной скорости не по тому маршруту.

Я моментально понял, что здесь что-то нечисто. Хорошо, что каждый мой автомобиль оснащён gps-мачком. Так мы без труда смогли вычислить, куда именно направилась машина.

Неладное заметил мой начальник охраны и сразу же мне об этом доложил. Вызвав группу быстрого реагирования, мы отправились на место назначения. Я в том числе. Решил лично выяснить в чём дело.

На подъезде к месту, я наконец увидел Софию. Мы наблюдали за ней издали, соблюдая безопасную дистанцию. Но сука! Её держали под руки двое уродов в масках.

Наверно я ещё никогда не был так зол! Я бы голыми руками выпотрошил из каждой твари внутренности, скормив бродячим псам, но Соня была у них в плену, надо было действовать с осторожностью.

Снайпер снял ублюдков точным выстрелом в голову, когда подвернулся удачный момент.

Соня!

У меня почти случился инфаркт.

Я не ожидал, что так дико буду волноваться за девчонку.

Но она такая несчастная… И ей очень больно.

На фоне всей это ублюдской ситуации у девушки начались роды.

София испугалась. Очень сильно. Это, блять, и спровоцировало преждевременные роды.

Нехорошо.

Это очень и очень плохо!

Мы домчались до роддома за десять минут. Подхватив жену на руки, я уложил её на каталку. У входа в отделение нас встретила целая армия врачей.

Она сильно побледнела. Молча хныкала. Искусала губы до ран.

На них я увидел кровь… И на её нежно-розовом платье, насквозь промокшем от вод.

Это меня насторожило. Тогда я начал паниковать и переживать ещё больше. Врачи увезли Софию в отделение на каталке, а меня следом не пустили.

Блять!

Я метался из одного угла в другой, волосы рвал на башке, матерился, пинал стены ногами и кулаками, три раза бегал курить. В итоге, так и не успокоился.

Я лишь мечтал отмотать время назад. Мечтал исправить ошибки прошлого, особенно своё скотское поведение, когда понял… что жизни Софии угрожает опасность.

Не только её жизни, но и ребенку тоже.

Дверь родового отделения открывается, я вижу врача, он торопливым шагом спешит ко мне.

— Карим Рамзанович, вы должны принять решение.

— Да что случилось, твою мать! — потеряв контроль, я хватаю его за шиворот, встряхиваю.

— Прошу, успокойтесь! Держите себя в руках! Я единственный, кто может помочь вашей супруге.

— Что с ней! Как она? — отпускаю его.

Весь дрожу.

Как будто под кожу тонну игл всадили.

— Не очень, — опускает голову. — Есть серьёзная угроза… Ее жизни и жизни плода угрожает опасность. Единственный вариант — кесарево. Вы должны дать согласие.

— Да! Я даю согласие! Только спасите их. Делайте же что-то! Не стойте истуканом!

— Я вас понял. А вы — запасайтесь терпением.

Сказав это, он вновь скрывается за дверями.

Я просто падаю спиной на стену и сползаю по ней вниз.

Смотрю в одну точку. Чувствую, как по щеке скользит слеза.

Первая слеза в моей долбанной жизни. Ведь чудовище не способно было чувствовать… Но все благодаря ей! Моей Соне.

Она меня изменила.

А что сейчас?

Небеса отберут у меня моего светлого ангела?

Отберут у меня всё. Наказав за то дерьмо, что я натворил.

Ненавижу себя, ублюдка. Проклинаю!

Если с ней что-то случится… Это будет моя вина. Я сам лично себе мозги из черепа вышибу, нашпиговав ублюдскую голову пулями.

* * *

Время превращается в бесконечность. Я так и сижу на полу, уткнувшись лбом в ладони, погрязнув в какой-то ледяной пустоте. В этот миг мне на полном серьёзе хочется сдохнуть.

Как вдруг кто-то осторожно касается моего плеча. Поднимаю голову, глядя на подошедшего. Узнаю в нём главврача отделения.

Застываю. Жмурюсь, как от удара, ведь мне кажется, что он сейчас нанесет мне сокрушительный удар. Правда не кулаком, а словом.

Выглядит Рудольф Валентинович слишком серьёзным. Или просто уставшим?

Набрав побольше воздуха в лёгкие, он произносит:

— Карим Рамзанович….

До хруста сжимаю кулаки.

Его голос звучит как эхо в горной долине.

Если он скажет… что это все, конец! Никто не выжил… Я ему нахуй горло разорву.

— Худшее позади. Мы справились. Вашей супруге нужен покой. Она потеряла много крови. Истощена. Чуть позже можете её проведать.

Тяжело вздыхаю. Провожу руками по влажным, растрепанным волосам, поднимаюсь на ноги.

— Спасибо. Большое спасибо.

Как же тяжело говорить.

Дьявольскую душу внутри рвёт и кромсает в мелкие клочья.

Я ненавидел Соню всем своим естеством за дурную кровь, но сейчас, спустя время, я бы, не раздумывая, отдал ей свою жизнь. Всё бы отдал, чтобы поменяться с ней местами.

— Что с ребенком?

— Крупный родился. Вес четыре двести. Богатырь. Из-за его веса и возникли проблемы во время потуг. Ну и конечно же из-за пережитого стресса. С малышом всё хорошо. Абсолютно здоров. К счастью, — устало оглашает доктор, потирая переносицу. — Хотите на него посмотреть и взять сына на руки?

— Я хочу видеть её! Немедленно! — ору на весь роддом, резко обрубая.

Уверенным шагом направляюсь к двери.