Чертов нахал - Ви Киланд

Мы спустились к воде, и я стянул рубашку. Следуя моему примеру, она скинула свою маечку, и мои глаза едва не вырвались из орбит, как у какого-нибудь мультяшного героя. Ё-моё! Может, в конечном итоге это все же была не самая хорошая идея. Сверху на ней была только узкая красная полосочка ткани, и ее фантастические груди так и просились наружу. Когда она скинула шорты, я, уже не таясь, плотоядно пожирал ее глазами, и мне стало на все наплевать. Если я и дал слово не прикасаться к ней, то никто не запрещал мне любоваться ею сколько душе угодно.

– Мне почти жаль тебя.

– Меня? Почему?

– Потому что, когда ты, наконец, позволишь мне взять тебя, – я окинул взглядом ее невыносимо соблазнительное тело, – я буду любить тебя, как дикарь, наверстывая упущенное время.

Мне было необходимо охладиться, и мы с Обри пошли к воде. Застав ее врасплох, я наклонился, подхватил и перекинул ее через плечо, как пожарный. Обри визжала и отбивалась, болтая ногами и лупя меня по спине, но по ее интонации я расудил, что ей это доставляет удовольствие. Я смачно чмокнул ее в попу, прежде чем вместе с ней броситься в воду.

Мы долго плавали, потом гуляли вдоль берега до самого заката. И я хотел только одного – чтобы этот день никогда не кончался.

– Пора возвращаться, – наконец сказала она. – Уже пора выгуливать Пикси.

– Ох уж эти дети. Всегда портят взрослым удовольствие, – пошутил я.

На обратном пути наш разговор принял серьезный характер.

– Ты хочешь детей?

Я ответил честно:

– Никогда не думал об этом, пока не встретил тебя. Но теперь ничего не желаю больше, чем увидеть тебя матерью моего многочисленного потомства.

Обри рассмеялась.

– И сколько же потомков ты хочешь?

– Шесть, – брякнул я, не задумываясь.

– Шесть? – Она резко остановилась на дорожке.

– Не могу объяснить, почему. Но мысль о твоей беременности что-то творит со мной. Я зажигаюсь только от одной мысли об этом.

– Тебе действительно нужна помощь психиатра. Я считаю, что ты помешан на сексе.

– Тогда я первый помешанный на сексе, не знавший женщины в течение нескольких лет.

Обри посмотрела на меня с искренним сочувствием.

– Извини. Это, должно быть, тяжело.

– Особенно когда я смотрю на тебя в купальнике. Это просто пытка.

– А ты… ну, знаешь что?

– Что?

– Ты знаешь.

– Не знаю. – Разумеется, я понял, что она хотела спросить.

– Знаешь. Тебе следует… заботиться о себе.

– Ты имеешь в виду, принимать душ и стричь волосы? Да, в этом смысле я о себе забочусь. И даже делаю зарядку.

Обри рассмеялась.

– Это то, что ты хотел мне сказать, да?

– Принцесса, благодаря тебе этот день не прошел даром.

Мы уже шли по моему кварталу. Я держал ее за руку, но она развернулась и взяла обе мои руки в свои.

– Чэнс, скажи честно, ты мастурбируешь?

Ё-моё, разумеется, да!

– Да. На самом деле часто, особенно в последнее время. Мне достаточно почувствовать твой запах, чтобы мой дружок встал. Если бы я не удовлетворял себя, то постоянно ходил бы с синими яйцами.

– Извини.

Я притянул ее за руки ближе к себе.

– Хочешь, скажу кое-что еще?

Она закусила губу, но кивнула.

– Все эти страдания имеют смысл, только если я снова смогу оказаться внутри тебя, Принцесса.

Мы вернулись в дом, и я прежде всего предложил Обри принять душ. После дня, проведенного на берегу, песок забился всюду, где ему было совсем не место. Пока она была в душе, я включил музыку, сунул две бутылки пива «Корона» в морозильную камеру и потанцевал с козленком.

– Чэнс? – сквозь звуки музыки расслышал я голос Обри.

Ванная комната находилась в большой спальне. Я ответил через приоткрытую дверь:

– Все в порядке?

– Я забыла захватить полотенце. Здесь есть какое-нибудь?

Вода в душе все еще лилась.

– Нет. Полотенца здесь, в шкафу. Я принесу тебе.

Я выбрал самое пушистое, более-менее женское полотенце. Без всякой задней мысли я распахнул дверь. В душе были стеклянные раздвижные дверцы. Они запотели, но я все-таки мог разглядеть соблазнительный силуэт Обри. Она стояла ко мне спиной, предоставив моему обзору свою до чертиков желанную, аппетитную попку. Я не мог пошелохнуться. Моя сдержанность быстро утекала сквозь пальцы.

Когда Обри повернулась и увидела, что я смотрю на нее, она не попыталась прикрыться. Вместо этого встала под душ и начала намыливать грудь.

А вот это уже запрещенный прием, Принцесса.

Я сделал шаг по направлению к душу, но одернул себя и остановился. Поскольку дверь позади меня была открыт, и прохладный воздух задувал в ванную, дверцы душа запотевали все больше.

– Принцесса! – У меня из груди вырвался полустон, полумольба. – Я ведь обещал не прикасаться к тебе.

Я едва различал слова, которые она шептала под упругими струями душа:

– Я знаю. Я подумала, может быть… ты захочешь, чтобы… я…

Обри замолчала. Стены, которые возвела моя девочка, рухнули. Она сама раздвигала границы. И это было настолько сексуально, что я не сравнил бы это ни с одним своим опытом. Последнее предложение она произнесла громче и увереннее.

– Я подумала, возможно, тебе понравится смотреть, как я трогаю себя.

Вот такая она, моя красивая, сладкая, грязная девчонка.

– Малышка моя… Даже если бы я ослеп, наблюдая за тобой, я пожалел бы лишь о том, что не увидел чего-то еще. Позволь мне помочь тебе? Я подскажу, что я хотел бы увидеть, и ты это сделаешь для меня. То самое, что мы будем делать вместе. Согласна?

Она кивнула.

– Хорошо, малышка. Это просто снос крыши какой-то. Ты не возражаешь, если я буду тоже… доставлять себе удовольствие, наблюдая, как ты ласкаешь себя?

– Да.

Я спустил шорты и встал перед ней. Даже если до этого моя эрекция была неполной, то все изменилось после того, как я увидел ее глаза, жадно пожиравшие меня. Она ласкала мой член взглядом. Я видел, как ее глаза неотрывно следят за моей рукой, мягко поглаживающей упругую плоть вверх и вниз.

– Вот что ты делаешь со мной. Изо дня в день. Я мечтаю погрузиться в тебя как можно глубже. Я хочу быть в тебе, в твоем сердце, в твоем теле. Я жажду сосать эти прекрасные соски, к которым ты прикасаешься. Сжимать их зубами, пока сладкая боль не пронзит каждый нерв твоего великолепного тела. – Голова Обри слегка откинулась назад, когда моя девочка начала расслабляться от звуков моего голоса и собственных прикосновений. Ее пальцы, которые совершали нежные круговые движения вокруг сосков, замерли, и я увидел, как она ущипнула их. – Сильнее. Сожми сильнее. – Она сделала это, и ее губы открылись, когда она почувствовала, как нега разливалась по телу все ниже. – Раздвинь немного ноги. – Она без колебаний послушалась. – Я хочу разложить тебя на кровати и облизывать каждый дюйм твоего тела, пока у тебя не перехватит дыхание. После этого я хочу услышать, как ты молишь меня войти в тебя. Ты сделаешь это, Обри? Ты будешь молить меня об этом?