Адвокат Доминанта - Ольга Волкова

— Эти тени, которыми разрисованы стены в студии… здесь — на этой картине, — Вольный снова погладил холст, преимущественно по деревянному контуру, выкрашенного лаком золотистого цвета. — Так Марианна изобразила нас, смотрящих за зеркалом. Незадолго до инцидента, она погрузилась вся в себе, не выходила из студии, и писала-писала мазками свои страхи. Словно чувствовала, что будет точка невозврата. Эта прихоть обошлась мне в самую страшную и дорогую цену. В «666» никогда не было порядка с самого начала, сколько бы я не пытался клуб приструнить, дисциплинировать, но все катилось к херам. Игнат — любитель пощекотать свои нервишки, заметил мою Марианну. Слово за слово, и каким-то способом он уговорил ее попробовать связывание. Я до сих пор не могу понять, где была моя ошибка, — Эдуард стукнулся лбом о картину, и захрипел, давясь накатившими слезами. — Марианна… мой луч света… без моего ведома и разрешения отправилась с Лотарёвым в комнату. Секса не было. Он просто не успел использовать ее, так как затянул веревку на шее больше положенного, а она не смогла проговорить ни слова. Не смогла позвать на помощь ни меня, ни охрану. — Вольный отпрянул от холста, затем отодвинул картину чуть в бок: за ней оказался спрятан сейф. Повертев циферблатом, раздался характерный щелчок, и дверца открылась. Порывшись в сейфе, Вольный передал мне в руки дело с надписью: «архивировать». Я взял весомую папку в руки, не понимая, что мне с ней делать дальше.

— Мне жаль, — искренне ответил Вольному, хотя тот не нуждался в моих сочувствиях ему. Отмахнулся, вновь присаживаясь на стул.

— Это твоя гарантия, — безэмоционально сказал Эдуард, потушив окурок сигары, а потом опять потянулся к бутылке с виски. Не церемонясь в приличиях, он залпом из горлышка опрокинул несколько глотков.

— На что? — переспросил я, уставившись на друга с подозрением.

— Я, что, мало тебе тут распинался? — взвинчено рявкнул мужчина, затем показал на дверь. — Проваливай, пока я не передумал. Все ответы найдешь в папке, и сразу сообразишь, где спасать свою Калашникову. Вы стоите друг друга, черт побери. Только учти, я затребую высокую цену за такую подсказку, — нездорово ухмыльнулся Вольный, намекая на комнату вуайеристов.

— Не думаю, — предупредительным тоном проговорил, а Эдуард хмыкнул.



Когда оказываешься возле пропасти, есть только два пути решения: отступить, или шагнуть вперед, потому что обойти не получится. Выйдя из клуба с папкой в руках, я долго всматривался вдаль, будто мог разглядеть где-то там ответы на все мучающие меня вопросы. С какой целью Лотарёв затеял игру, прекрасно зная, что он останется в проигрыше. Я, если честно, не мог сложить пазл в одно целое. Но я верил Вольному, что все ответы лежат на поверхности, осталось просто провести ладонью по тихой глади, и прояснить забытое. Развеять волнами и встревожить прошлое.

— Лев Львович, мы засекли черный грузовик, — ко мне подбежал нахмуренный Геннадий. Начальник охраны сделал всю работу, чтобы раздобыть информацию в кратчайшие сроки. Я хмуро поглядел на тучного мужчину, попутно зачесывая назад в нервном жесте свои густые волосы.

— Время и направление, — мигом потребовал важные детали, — нужно действовать. Игнат уже не чувствует границ дозволенного.

— Час назад ровно, район северный, — отрапортовал Гена, выпрямившись струной. Мы оба понимали, какой вырисовывается путь на карте. Приблизительно представив место, я ахнул, матерясь на всех благих матах, которые слетали с уст. — У Лотарёва есть конюшня за городом. Этот ублюдок занимается разведением породистых лошадей, — выплюнул я, поглядев на асфальт, и вспоминая бесчисленные выставки в его загородном доме. Помню, как Жанна приглашала меня посетить одно из них, но я отказался, и потому девушка сочла данный отказ неприязнью к ее отцу. Отчасти, так оно и было. Я заметил на тротуаре отпечаток протектора от колеса мотоцикла. Здесь часто летали смертники на своих железных конях, говоря о своем свободном духе, только порой… душа не поспевала за телом в высоких скоростях.

— Какой приказ? — спросил охранник, готовый принять от меня порядок действий. Искоса поглядев на свои часы, я отметил, что добираться в таком потоке — это подобно дохлой мухе.

— Используем мой вертолет. Но ты предупреди ребят, пусть как минимум человек пятнадцать будут готовы к самым худшим последствиям. В общем, протокол на экстренные ситуации ты знаешь и без меня, — стальной тон моего голоса был схож на рычание мотора скоростного суперкара, вот-вот готового сорваться со старта.

— Будет сделано, Лев, — кивнул мужчина, затем в переговорное устройство начал раздавать разного рода команды. Кажется, я совсем ушел в себя, прекратив замечать вокруг себя жизнь сумеречной улицы. Солнце уже скрылось за высотками, только самые отчаянные счастливчики-лучи все еще пробивались сквозь щели между зданий, озаряя незамысловатыми формами узоров поверхность соседних объектов.

В глубине души во мне зрело твердое решение, что Игнату не жить. Не знаю как, но я не оставлю эту тварь в живых. Сколько по его прихоти было сломано судеб, скольких он заставил плясать под свою дудку. Возомнив себя выше любого, Лотарёв жестко просчитался, что ему всё сойдет с рук, даже в этот раз. Но как бы не так.

Папка жгла в ладони кожу, я хотел скорее ознакомиться с содержимым, чтобы иметь представление о масштабности проблемы. Лотарёв ведь не просто так стал точить зуб на меня, на Вольного, на мою Калашникову. Причем последняя явно наступила на пятки этой твари, вот он и испугался своего разоблачения. Сев в свой автомобиль, я положил папку на переднее пассажирское сидение. Завел мотор и включил передачу, пора расставить точки в неразберихе. Мое сердце сжималось, потому что я не мог предугадать цели и мотивов прокурора. Не добившись скорого суда надо мной, мужчина решил пойти другим путем, вплетая посторонние нити судьбы.

В относительной тишине моей машины раздался телефонный звонок, на панели высветился «неизвестный» номер, а я как будто нутром почувствовал, что сам Игнат решил поинтересоваться, дошло ли до меня его сообщение. Сука. Нажав на зеленую кнопку, я молчал, как и тот, который прямо сейчас находился по ту сторону телефонных линий и сетей. Резко затормозив на светофоре, я тяжело дышал, едва сдерживая в себе импульсивность. Сейчас главное, не упустить важных деталей, и потому я щелкнул на кнопку записи разговора.

— Говори, — зло сказал, получая в ответ истерический хохот мужчины.

— Для начала, здравствуй, Лев, — церемонно заявил Лотарёв, затем на заднем плане фоном послышался гогот лощадей. Их фырчанье выдало хозяина, значит, я был на верном пути. — Думаю, скоро мы увидимся, да, друг мой? — прокурор издевался надо мной, прекрасно зная, что я уже находился вне себя от ярости и гнева. Эти ощущения сковывали внутри мою душу, выворачивая ее наизнанку и уничтожая во мне здравый смысл.

— Чего ты добиваешься? — задал вопрос, едва шевеля губами. Вокруг меня перестало существовать что-либо вообще, все мое внимание было сконцентрировано на голосе абонента. В висках пульсировало и разрывало лобную кость, и, чтобы более-менее успокоиться, я несколько раз глубоко вдохнул воздуха. Тело от злости трясло, и я почувствовал, как кровь холодила вены.