Адвокат Доминанта - Ольга Волкова

— Калашникова, остановись, — Вероника Павловна начала задыхаться. Я соскочила со стула и рванула к графину с водой. Быстро налив в стакан воды, я помогла женщине прийти в себя. Отчасти, я могла понять ее чувства, когда друзья оказываются не теми, за кого себя выдают — это больно. — Если Игнат убил свою дочь, то…, — судья была непреклонна. — Я сама лично убью его. Нина, его жена, так ждала Жанну. Да сам Игнат в дочке души не чаял. Что же стало точкой невозврата? — по щеке женщины текли слезы.

— Игнат Лотарёв и есть убийца. Он тщательно спланировал всё до мелочей. Просто не до конца был уверен в том, что его дочь так могла поступить в ним. Когда Суханов все же показал папку с бумагами, у него перемкнуло, и его план стал реальностью. Все в совокупности, Вероника Павловна. Просто под шумок, всех и за всё.

Спустя полчаса моего нахождения в кабинете у Вероники Павловны, я почувствовала себя выжатым лимоном. Мы просмотрели все остальные записи, вплоть до той, где Дима и Жанна были в игровой. Сделав все пометки на листке, я отдала его судье, чтобы она запротоколировала его к делу, и когда будет само заседание, я смогла бы им воспользоваться беспрепятственно. Каждый из участников имел свой мотив: один хотел от Александрова получить деньги, другой отомстить за прошлые обиды, третий за то, что женщина, которую он любил, на него не обращала внимание, а четвертый — Ветров… мысленно, я уже давно распрощалась с ним, и была рада легкости, которую обрела. Кирилл намеренно манипулировал моими чувствами, чтобы я не смогла догадаться, кто он есть на самом деле, ведь ему было удобно, что я всегда находилась у него под рукой, как ходячая энциклопедия. Его лотерейный, счастливый билет, с помощью которого Ветров выигрывал почти все дела.

— Мне нужно многое переосмыслить, — устало пролепетала судья, откидываясь на спинку стула. Она закрыла глаза, и начала массировать виски. — Хорошо, что все-таки ты мне рассказала до самого рассмотрения дела. Хоть оно и состоится только через четыре недели, но лучше сейчас.

— Игнат просит ускорить его, потому что «это дело касается его дочери», — намеренно подчеркнула слова, которыми оперировал Лотарёв.

— Мало чего он хочет, Калашникова, — Вероника Павловна фыркнула. — Знаю, еще много чего узнаем дальше, но на сегодня этого достаточно. Уже завтра я подготовлю документ, в котором все подозрения со Льва будут сняты. Мне хватило того, что было на видеозаписях, а также слов охранника. Пожалуйста, Ева, будь осторожна, раз пошли такие «танцы».

— Спасибо. — Я победно выдохнула, но по факту держалась так же смирно и безэмоционально, как вошла. — Все документы, а также подтверждение, что видео не смонтированы, уже подготовлены. Внештатная экспертиза засвидетельствовала отметкой в официальной базе, поэтому у Игната не получится ввести всех нас в заблуждение, потому что факты перед глазами. — Я протянула свою руку, и судья ответила взаимностью, встав со стула. — Вероника Павловна, спасибо за то, что дали мне возможность всё вам объяснить.

— И тебе, Ева, спасибо, что на много открыла мои глаза, — мило улыбнулась женщина, а потом посмотрела мимо меня, словно за мое плечо. Кажется, в ее кабинет кто-то вошел, потому что я услышала щелчок замка. Обернувшись, я увидела самого Лотарёва, гневно смотрящего безумным взглядом на меня. Мы по-прежнему с Вероникой Павловной жали друг другу руки, а потом женщина резко рванула нашу хватку, и я повернулась к ней. — Выскочкам не место в нашей системе, Калашникова. Разве Ветров тебе об этом не говорил? — разительная перемена судьи обескуражила меня. Глядя на нее, я не могла понять, что происходит, а потом почувствовала сильные объятия и тряпку, приложенную к моему носу с едким запахом. Снотворное! Твою мать! Игнат решил довести начатое до конца, устраняя всех, кто встал на его пути. Брыкаясь и выкручиваясь, я попыталась закричать, но против сильной хватки Лотарёва было бесполезно. Я уже засыпала. Мое сознание мутилось, а взгляд расконцентрировался — все поплыло. Обмякнув в его руках, я звала Льва на помощь… и вслух… и мысленно…

