Адвокат Доминанта - Ольга Волкова

— А камеры? Я уверен, там должны быть уличные. Пробей по каналам, добудь разрешение, если это стало препятствием. Все же я должен знать того, кто пытается убрать Еву, — ярость во мне закипала, я хотел бы придушить своими руками виновника. Того, кто так тщательно заметал за собой следы. А потом меня будто током пронзило. Твою ж мать! Скорее все моя Ева докопалась до правды, при чем слишком близко, раз логово зашевелилось. Она мне намекнула, что знает имя убийцы, но не сказала. Я даже зарычал вслух, а потом со всей дури ударил кулаком по стальной стенке лифта. Глухая металлическая дрожь волной отдалась в эхо звуком.

— Лев, — Гена предпринял попытку успокоить меня, но я махнул рукой, обозначая дистанцию, и чтобы он молчал в данный момент.

Дверца распахнулась, оповещая музыкальным сигналом о прибытии. В просторном холле стояла толпа зевак, а также мой секретарь и пара полицейских. Женщина подбежала ко мне, бледная, как тень. Руки дрожат, и прическа слегка растрепанная.

— Лев Львович, ситуация уже выходит из-под контроля. Суханов бушует у себя. Громит в кабинете все, что под руку попадается. Полицейские попытались взломать дверную ручку и проникнуть в кабинет, но мужчина угрожает выброситься с окна.

Я был удивлен. Это походило на клоунаду, когда все внимание привлекали к себе. Любыми способами. Отправив секретаря на свое рабочее место, я отдал распоряжение всем расходиться по местам и не высовываться. Оба полицейский, дезориентированных сложившейся ситуацией, подошли к нам с Геннадием и скоординировали свои дальнейшие действия. Было решено пригласить специалиста, который бы смог контролировать этапы моих переговоров с Дьяконом. Кто знает, а ведь мужчина мог и вправду сигануть за борт. Мне не нужны лишние проблемы, да еще и повод в судебном заседании и статьи за доведение до самоубийства, которое Лотарёв с радостью повесит вне зависимости от квалификации дела.

Спустя десять минут, я все-таки решился на отчаянный шаг и подошел к деревянной двери кабинета Суханова. Постучал, едва дыша. Была полнейшая тишина, наводящая меня мысль, что тот мог просто завалиться спать, окончательно опьянев. Прислушавшись, я прислонился к поверхности боком. Постучал еще несколько раз, дергая тихонько за стальную извилистую ручку. Закрыто.

— Я буду говорить только со Львом! — Дьякон заорал как ненормальный, проревев гортанным, пьяным тоном.

— Это я и есть, открывай, — старался держать себя в руках, чтобы не спровоцировать Суханова на игнор. В тишине был слышен топот тяжелый шагов, а потом раздался щелчок, Дьякон все-таки открыл дверь, и я вошел.

— Без охраны! — увидев меня, Суханов наставил пистолет, держа его одной рукой, а во второй была бутылка с водкой. Он ухмыльнулся, когда я просканировал того. — Неожиданно, правда, Лев Львович, — помотал передо мной бутылкой и оскалился. Суханов едва стоял на своих ногах, его то и дело вело из стороны в сторону. В кабинете стоял затхлых запах спиртного, и только потом я увидел у мусорной корзинки еще несколько пустых бутылок.

Закрыв за собой дверь, я безмолвно отдал приказ не дергаться. Конечно, риск был высок, но я был обязан попытаться вразумить Суханова и предостеречь от непоправимого. Все это время я мысленно был рядом с Евой. Надеялся, что угроза для нее миновала, и охрана присмотрит, а после отвезет ко мне домой, как я просил. И вообще, я спланировал наш отъезд на некоторое время на базу-отдыха к своим знакомым, чтобы Калашникова немного пришла в себя перед судебным заседанием. И об этом я собирался сказать сегодня вечером за ужином, решил в который раз позвать ее замуж. Грудную клетку жгло от тисков, которые отчего-то сжимали мое сердце.

Хмуро посмотрев на пьяного Дьякона, я прошел вглубь его строгого, классического кабинета заядлого юриста и советника. Только теперь здесь был настоящий погром, словно тут навели хороший шмон, в поисках денег или ценных бумаг. Я встал напротив мужчины и попытался начать разговор.

— До чего ты себя довел? — задал вопрос ему, а Суханов так сильно замотал головой, что, казалось, она сейчас отлетит к чертям. Мужчина загоготал, прищурившись и наставив на меня свой пистолет. И вообще, какого хрена, охранники в здании не проверяют сотрудников на наличие огнестрельного? Я был взбешен. И потому так сильно сжал руки в кулаки, что от впившихся ногтей в ладони, кожу начало саднить.

— Разве я сам? — едва шевеля языком, вяло переспросил Дьякон, а потом икнул. Его рука с оружием обмякла, устав держать пистолет, он просто отшвырнул от себя металл на рабочий стол. Я слегка расслабился, и вроде напряжение отошло на второй план. Я заметил, что дверь на балкон была открыта, и чуть наклонившись в бок, пока Дьякон не видел, заглянул туда. Окно нараспашку. Значит не шутил. Идиот. Лететь вниз головой с хер знает какого этажа в пьяном угаре… я не на шутку разозлился на Суханова, который своим поведением мог довести до приступа других сотрудников.

— А кто еще, — фыркнул я, выпрямляясь. Дьякон сверлил меня своим замутненным взглядом. — К чему концерт? И с каких пор ты вдруг пристрастился к выпивке? — с пренебрежением и осуждением продолжил засыпать вопросами бывшего друга моего отца. Суханов поморщился, будто сам себе был противен за слабость. Облокотившись о столешницу для равновесия, он снова приник губами к горлышку бутылки и опрокинул жидкости себе в рот. Горячая смесь обожгла ему глотку и потому Суханов зарычал, выдыхая отраву.

— Знаешь, Лёва, я всегда старался думать и решать проблемы с ясной головой, — Дьякон смотрел на полупустую бутылку и болтал в ней остатки. — А тут вон что оказалось, выпил и вроде проблема уже не такой глобальной сталась. Пофиг, понимаешь? — ухмыльнулся, долбанув стекляшкой по столу. Брызги капель водки разлетелись в разные стороны. Я не прерывал Суханова, давая ему шанс одуматься… выговориться. Ему проспаться надо, а потом хорошенько обдумать о дальнейшей судьбе своей карьеры — в моей компании ему теперь явно нет места.

— Так что мешает тебе сейчас подумать. У нас сегодня подписывается контракт с китайцами, я надеялся, ты понял намек, что это был твой последний шанс, — спокойный тон моего голоса заполнил кабинет, разрывая напряжение. Суханов отмахнулся от меня, цыкая и бранясь матами.

— Это уже неважно… Да что ты знаешь, Лев!? — задыхаясь, заорал мужчина, и его повело в бок. Не удержав равновесие на своих двоих, Дьякон упал на пол задницей. Я поспешил помочь мужчине подняться, в очередной раз протянул свою руку ему в помощь. Он побледнел, хотя небритые щеки от злости все еще пылали краснотой, да еще спиртное хорошо разгоняло кровь по всему телу, добавляя жгучей краски. — Уйди от меня, — пренебрежительно отказался от помощи, отвернувшись. Для него мой жест оказался унизительным.

— Короче, давай, заканчивай тут выстебываться. Пора работать. Сегодня проспись, а завтра мы поговорим, — подытожил, но как оказалось, слишком рано пришел к выводу. Дьякон засмеялся, заливаясь неестественными звуками гогота. Я насторожился, отступив от него на несколько метров.

— Ты, сукин сын, — тыча в меня указательным пальцем, мужчина сощурился, стараясь сконцентрировать свое внимание на мне. — Это я… Я! Я к тебе Калашникову отправил, потому что ты достал меня своим вздыханием по девке. А мог и не делать этого, — прорычал Суханов.