Голые чувства - Диана Рымарь

— Это не бунт, это пожелание, — тихо проговорила она.

Так и не поняла, почему он ей вдруг улыбнулся, ведь еще пару секунд назад казался злющим.

Данил лег рядом, обнял. Ласково заговорил:

— Хочешь решать за себя сама, решай. Только люби меня хоть немного…

От его таких речей всё внутри Слады заполнилось теплом и благодарностью.

— А если я хочу много? — вдруг спросила она.

— В каком смысле?

— Я хочу тебя много любить, Данил!

Слада тут же охнула, слишком сильно прижатая к крепкой груди Хватова.

* * *

На следующее утро Слада решила проверить, так ли искренен был господин начальник в своем обещании больше не пытаться тотально ее контролировать. Захотелось прощупать границы дозволенного.

Первым делом позвонила своему стилисту, Мстиславу, и сказала, что он уволен. Сделала это с особенным удовольствием. Ждала, что ей сразу прилетит от Хватова, но телефон молчал. Следом отказалась от болезненных процедур массажа, на которые ее Мстислав же и отправил. Вместо этого записалась в том же салоне на шоколадное обертывание. Сменила мастера по маникюру, потому что предыдущая наотрез отказывалась слушать пожелания Слады по части формы ногтей.

Глянула на часы и ужаснулась — уже почти полдевятого!

Что-что, а опоздание к завтраку Хватов ей точно не спустит. Он терпеть не мог, когда Слада задерживалась.

Шла в столовую на ватных ногах. Ведь сегодня на ней красовалась совсем не привычная зеленая блузка, а темно-синяя. Вместо принятого на работе дресс-кода Слада надела блузку из тех, что выбрала сама, а также черную юбку-карандаш. И волосы распустила, обычную ракушку сегодня делать никак не хотелось. Решила, что один раз она может себе позволить явиться в офис вот так, хотя и была морально готова к тому, что Хватов отправит ее переодеваться.

Открыла дверь в столовую и замерла, ловя взгляд господина директора. Но тут не повезло — Данил сидел за столом с совершенно непроницаемым выражением лица. Хотя явно ждал ее появления, даже не притронулся к остывающей перед ним порции омлета.

— Извини, я задержалась.

— Присаживайся, милая, — кивнул он.

Про опоздание ни слова. Даже про неподходящие наряд и прическу ни слова. Как так? Как?! Эдак ей, может быть, даже вафли на завтрак можно?

Только Слада к ним потянулась, как Данил предостерегающе мотнул головой. И кивнул служанке.

Очень скоро перед Миловой оказалось накрытое стальной крышкой блюдо.

Слада открыла и обомлела…

Еды на тарелке не было. Зато лежала маленькая бархатная коробочка темно-синего цвета.

У Слады затряслись руки. Коробочка? Уже? Слишком маленькая, чтобы вместить в себя нечто больше кольца или сережек. И что-то ей подсказывало, что там были вовсе не сережки.

Вот почему Хватов так странно себя повел, вот почему не высказал ей ничего за опоздание.

«Была не была…»

Милова потянула руку к коробке, открыла и невольно охнула. На белом бархате покоилось кольцо удивительной красоты — обруч из белого золота венчал овальный сапфир с двумя бриллиантами по бокам. Цвет сапфира точь-в-точь как ее сегодняшняя блузка протеста против дресс-кода. Как будто специально подбирала, ей богу.

— Слада, я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, — проговорил Хватов будничным тоном.