Невинность за свободу - Саша Ким

— Мечтал попробовать тебя на вкус, — широкий язык прошёлся по пухлым лепесткам, протискиваясь внутрь.

Ева шумно выдохнула. Пальцы неторопливо вошли на всю длину, и стали двигаться синхронно с языком.

Впиваясь ногтями в подушку, девушка застонала:

— Нет-нет...

Эйден чувствовал, что неведомые доселе ласки приводят Еву в смятение, поэтому остановился, не желая ее напугать:

— На сегодня достаточно. Но мы ещё непременно повторим. Когда ты будешь готова.

От него не утаилось ее разочарование. Лукаво улыбнувшись, Высший навис над девушкой:

— Я же не сказал, что мы закончили, — прошептал он.

Налитая кровью головка уперлась во влажные врата, и Ева облегченно выдохнула, заставляя Архонта вновь усмехнуться:

— Прости, что заставил тебя так долго ждать...

Он подался бёдрами вперёд, растягивая своей шириной нежную плоть.

— О, да... — сорвалось с пухлых губ скромницы, когда Эйден проник в неё до упора.

Шелковая простыня воспламенилась. Не отвлекаясь от желанного тела, Эйден попытался унять свою силу, но лишь сделал хуже. Огонь, вспыхнув, пробежался по балдахину, и на кровать стали сыпаться искры.

— Черт, — Высший поднял взгляд.

— Плевать, — Ева притянула к себе голову Эйдена, завладела ртом... и сознанием.

Он будто растворился в моменте, вовсе забыв о горящей мебели.

Толчки стали настойчивее. Большие ладони, объятые огнём, жадно шаря по хрупкому телу, разгоняли красные всполохи.

— Х-хозяин, я...

Ощутив, как Еву накрывает волна удовольствия, Эйден ускорился.

— О, девочка... — простонал он и уткнулся в нежную шею, едва сдерживаясь, чтобы не зарычать от наслаждения.

— Ева...

Сквозь закрытые веки, пробивался яркий свет. Я поморщилась.

— Ева... — его голос.

— Разве не ужасное имя? — пробормотала я.

Резко открыла глаза:

— Ой! Хозяин! — подтянула плед к груди.

— Ты все не сдаёшься, — усмехнулся мистер. — Так и быть, можешь называть меня хозяином, но только в постели. И что же не так с твоим именем?

Я нахмурилась, осознав, что спросонок ляпнула лишнего. Теперь придётся объясняться. Окинула комнату неторопливым взглядом, подбирая слова. Надо же, деревянные колонны кровати обгорели до кочерыжек. А над головой черный потолок с огромной дырой, через которую на нас лился свет с улицы. Ну вот, все же сожгли и второй дом. Похоже-таки придётся спать в саду.

— Это... наказание, — заговорила я тихо, продолжая изумленно изучать комнату. — По приказу старейшины меня назвали в честь первородной грешницы, чтобы я стала клеймом для своих родителей, посмевших ослушаться приказа этого мерзкого старикашки.

— Глупости. Ева — мать рода человеческого, а потому, Ева — дающая жизнь. Точно, — он улыбнулся каким-то своим мыслям, и выдернул из моих рук плед.

Его большая рука, неторопливо погладила мою грудь и, спустившись к животу, остановилась.

— Ты ждёшь от меня ребёнка.

Я, наконец, взглянула на Эйдена, и... засмеялась:

— О, мистер, вы конечно Архонт и все такое, но не думаю, что это так сразу, да и всякие там признаки, например... Ой! — я шокировано прикрыла рот руками.

Он нахмурился:

— Ты напугана, — констатировал он. — Если ты не хочешь ребёнка от такого, как… я… Вернее, от меня, то я могу поговорить с Джеем, мы... кхм, — он убрал руку с моего живота и сел. — Я сейчас же что-нибудь придумаю. Нет-нет! Только не плачь...

Подавшись вперёд, он принялся утирать мои слёзы.

Ребёнок? Но как же? Я ведь ничего не умею? Не знаю, как быть мамой? Это малыш? От моего мистера? Маленький волшебный Эйден? Мой?

— Ничего не понимаю, — пробормотал он, заглядывая мне в глаза. — Ты норовишь вызывать Стража или... счастлива? Но тогда почему плачешь? И я совершенно точно ещё пару секунд назад чувствовал страх...

Не дав ему договорить, я потянулась, и, обвив его шею руками, поцеловала в приоткрытые губы.

ЭПИЛОГ 1

Пять месяцев спустя...

— Холодно ведь! — вокруг меня вдруг разгорелся огонь. — Я спилю качели, если ты не перестанешь выходить сюда едва ли не раздетая! Снова в одних в тапочках? Где шубка?

Я усмехнулась, когда мне на плечи лёг тяжелый плед:

— Это вы на меня сейчас рычите, мистер дракон?

— Не буди лихо, Ева...

Остановив качели, Эйден опустился рядом:

— Если они тебе так нравятся, давай повесим их в доме! Катайся на здоровье! — он подхватил мои ноги, и принялся натягивать на них длинные шерстяные носочки. — Так ведь и заболеть недолго, — он притянул меня к себе в объятия.

Я уже готова была задремать в его руках, если бы не было так жарко:

— Потуши огонь, Эйден. Твой сын достаточно меня согревает. Я и сижу-то здесь, чтобы в снег прыгнуть, если наш маленький дракон решит меня ненароком поджечь, — тихо засмеялась я.

— Ты совершенно точно будешь устойчива к силе нашего ребёнка, даже не сомневайся. Пойдём в дом, вам пора пообедать.

Я послушно поднялась на ноги. Поправив вязаное платье, сильно натянувшееся на животе, я взяла Эйдена за руку. Но прежде, чем последовать за ним, вдруг заметила движение в кустах.

— Что там?

Эйден проследил за моим взглядом и поджег снег, накрывавший заросли. В ту же секунду оттуда с воплями вывалился... Дан.

— Разве я не предупреждал? — угрожающе зарычал мой Архонт, выступая вперёд.

— Не может быть, — шокировано пробормотал бывший садовник. — Какого черта? Луч, ты действительно... женщина? Гарри сказал мне, что ты оказался девчонкой, но я думал, что этот мажор просто заставил тебя сменить пол. Это настоящий живот?

— Я же тебя поджарю, — прорычал Эйден.

— Успокойся, — я потянула его за руку, и, понеся к губам широкое запястье, сказала умным часам: — Бат, вызови охрану.

— Как так... я же... я... действительно... влюблён, — садовник был в явной растерянности.

— Заткнись! И не смей говорить моей жене таких слов!

— Спасибо, Дан, — вмешалась я. — Мне приятно, и... очень жаль, что я нарушила твои... эмм, моральные границы. Но я не могу принять твои чувства. Мое сердце принадлежит другому. Иди, пока сюда не явились охранники.