Раб колдуньи - Стеша Новоторова

– Прошу, дамы! Ваш черёд! – сказала леди, разведя руки в стороны. – Просто поверьте, что ваш целебный нектар может воскресить кого угодно! Даже самое ничтожное ничтожество! По мощам и елей!

И недаром в эту ночь было выпито столько вина! Жрицы Ордена, благословляя разгорающуюся на востоке действительно розовую Зарю, подходили по очереди к могиле, приседали над её краем и мощно журчали в разверзшуюся земную утробу, животной радостью жизни сокрушая смертный тлен.

У них всё получилось. Обряд сработал.

Спустя полчаса в могиле раздался скрипучий голос его превосходительства:

– Пахом, сука! Пааахом! Мать твою! Что же ты, пидор гнойный, делаешь!

***

Воскресший губернатор изменился по всем параметрам. Похудел, постройнел и приосанился. К нему вернулась его былая военная стать, растерянная по кабинетам, паркетам и коврам (да чего греха таить – и подковёрным схваткам тоже), его взгляд стал необычайно остр, нос тоже. Во всем облике проступила несгибаемая сила воли и стремление к победе.

Внутренне он тоже полностью преобразился. Теперь это был дисциплинированный бойцовый пёс. Свою хозяйку – леди Стефанию, он обожал и смотрел только на неё преданными глазами. Он знал, кто его воскресил, и отчетливо помнил, кто закопал. Так что первым делом он подошёл к торчащему на колу Пахому и молча, но очень многозначительно показал ему увесистый кулак, поднеся его к самой физиономии Отвёрткина. А следом тут же коленопреклонился перед Стефанией и прижался лбом к её туфелькам.

Демонстративно. Напоказ. Молча.

Стоял так до тех пор, пока она не велела ему подняться.

От него, конечно же, разило могильной почвой и всем букетом воскрешающего коктейля вперемешку, так что решено было для начала пропарить его в баньке.

А самая лучшая деревенская банька, как всем известно, находится в поместье Акулины. Туда и отвезли воскресшего, завернув его предварительно в большую розовую скатерть, которая осталась от ночных празднований. Таксист косился в зеркальце заднего вида на столь странного пассажира, но сопровождавшая ожившее тело Стефа довольно быстро промыла ему мозги, и он успокоился. Видимо решил, что везет с пикника молодожёнов.

Баньку, разумеется, должны были организовывать мы с браткой. И, честно говоря, возится с дровами, таскать воду из ручья и разжигать печку в бальных шикарных платьях мы были не готовы. А попросить разрешения переодеться как-то не решались. Хорошо хоть воскресший нам помогал в полную силу – оказывается, он не родился губернатором, а тоже когда-то жил в деревне и все премудрости банно-печного дела ему были знакомы в тонкостях.

Зато Акулина и Стефания вдоволь натешились, наблюдая, как мы скачем, подхватив подолы по двору, гремим тазами и ведрами, переливаем воду, таскаем и колем дрова и это после бессонной ночи!

Спасибо Палычу – он взял на себя бОльшую часть работы.

Оно и понятно: у человека сегодня был второй день рождения! Он счастлив был оказаться снова на белом свете, да к тому же сразу взрослым полноценным мужчиной!

Хотя меня и терзали смутные сомнения по поводу последнего – его гендерного определения. Уж очень неоднозначными взглядами обменивались между собой Акулина с нашей хозяйкой. И о чём-то они вполголоса переговаривались, специально снижая тон, чтобы мы никак не могли услышать. При этом как-то странно и хищно смотрели на задницу нашего героя дня. Что-то они явно замышляли…

Ох, неспроста всё это. Как бы в баньке нынче вечером чья-то жопа не раскололась как орех. И как бы ещё одному солидному мужчине после этого назавтра не примерить очередное бальное платье. А вдруг он окажется к такому повороту событий совсем не готов? Хотя, куда он денется? Даже если проявит свою свинскую неблагодарность, кто его, в принципе, спрашивать-то будет?

У этих дам не забалуешь. Могут и обратно прикопать по тихому…

Забегая вперёд должен признаться, что предчувствия меня не обманули и на этот раз. Но всё по порядку.

Суровые ведьмы, как правило, любят очень жаркий и сухой пар. У нас, простых смертных, от такого уши заворачиваются в трубочку. Потому в парной мы раскорячились втроем на полу, и даже там пригибали свои непокорные выи к полу. В то время как наши королевы и повелительницы восседали на полатях, раскрасневшиеся и мокрые от пота. Время от времени оно поддавали ещё парку, и я готов поклясться, что видел, как жир на боках Акулины тут же перетапливался и сочился по её ногам на раскаленные доски пола. В них и впитывался.

За каким хреном, спрашивается, в такой парилке нужны были мы? Неужели суровые ведьмы не могли обойтись без нашего плебейского присутствия? Могли, конечно. Но в том и была фишка, что идти своими ножками к бассейну, чтобы охладится, им было лень. И они из парной выезжали на наших спинах! Весело и смешно погоняя нас прутиками по задницам!

После парочки таких заходов в парную дамам требовалось немножко сексуальной разрядки, и мы с братом показывали мастер-класс воскресшему – как надо правильно, не спеша, со вкусом посасывать женский клитор. Чтобы мадам не сразу кончила, а поблаженствовала какое-то время в спокойной чувственной неге.

Умение делать такое изысканное куни в особой цене у любительниц женского господства. А для наших хозяек женское господство это стиль жизни.

Не больше. Не меньше.

Воскресший, в своём горячем желании раствориться в служении своей новой богине, оказался весьма способным учеником. Пока мы пыхтели, отлизывая Акулине и Стефании, он расположился на полу и лобзал им ступни с таким благоговением и нежностью во взоре, что я позавидовал черной завистью его актёрской игре. Умеет же чувак притворяться! Не зря карьерная лестница его так высоко заносила. А то ли ещё будет!

В общем, в бане опять случилась небольшая сексуальная оргия. Ну и будем до конца честными, нас там опять изнасиловали. На этот раз всех троих. И тоже весьма извращенным образом.

А началось всё с того, что самым неожиданным образом заявились к Акулине в гости самые неугомонные активистки Ордена – Евдокия Павловна, Вертухайка и преподобная Мать настоятельница. Пришли они по инициативе последней – она на церемонии воскрешения не присутствовала и потому пожелала увидеть чудо своим глазами. И по возможности это чудо ощупать и ущипнуть! За самую мякотку (по возможности).

Ох, и охоча она оказалась до запретных плодов чудодейства и волшебства. Хотя ей-то как раз категорически запрещено было её высоким саном к таким чудесам прикасаться.

Но вот явилась же! Не побрезговала!

А дамы наши уже успокоились, отдыхали, пили ароматный колдовской чай на травах вприкуску с какими-то нам неведомыми восточными сладостями, от которых