Жестокие игры - Ульяна Громова

— Улыбайся, любимая, — скалился сводный, открывая дверь в кабинет. — А вот и мы! — весело возвестил молодую регистраторшу. — И наши паспорта. Для нас все готово, Галочка? — улыбался нахально-соблазнительно девушке, взглянувшей ревниво на Алину.

Где-то на задворках шевельнулась мысль, что у них с Олегом что-то было, и эта блондинка, которая строила глазки ее «жениху» — пусть бы забирала его с потрохами. Алина не понимала, зачем она не-брату. Послушно поставила витиеватую длинную роспись, совсем не такую, как расписывалась обычно, проводила взглядом паспорта, получившие штампы, и свидетельство о браке, утонувшие в кармане теперь уже мужа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Перевела взгляд на блондинку, которая, закрывая журнал регистрации, нахмурилась, задержав взгляд на их записи, подняла голову и уставилась Алине в глаза. Она только медленно моргнула и не ответила на искренне-довольный поцелуй Олега, получившего свое.

Уже когда он уводил ее из кабинета, Верхова увидела, как он подмигнул регистраторше, а она смотрела на него как-то странно, будто впервые увидела.

— Полдела сделано. Теперь в гости к твоему любовничку заглянем и поедем в клуб ждать приятную новость.

Олег не выглядел — был довольным, будто сорвал большой куш, исполнил, по меньшей мере, заветную мечту.

— Зачем тебе я? — спросила бесцветно Алина, пропустив шпильку в свой адрес.

— Какая же ты все-таки дура, — показной вздох был неискренним. — Но тебе и не нужно блистать умом и сообразительностью… жена, — посмаковал это слово новоиспеченный муж и влился в поток машин. — Но даже самая тупая курица все поймет, когда получит ту самую долгожданную заветную новость…

Он еще что-то говорил, вошел в кураж, смеялся — довольство так и пёрло из него. Алина не слушала больше, кусала губы, глядя в окно, на что-то еще надеясь.

Они едут к Грому… Эта мысль затмила все остальные. Она не знала, зачем Олег вез ее к нему, но хотела посмотреть Витале в глаза, спросить про брата-близнеца, про обещание сбежать с ней. Ей не хотелось верить «мужу», но она верила, ведь он вел себя так, что сомнений не оставалось в том, что он во всем совершенно уверен. Сама перемена в нем говорила об этом.

Никогда не была у Витали, но само сердце, чаще забившись, подсказало, что к его дому они подъехали спустя полчаса.

Олег припарковался и указал на подъезд, стоящего чуть поодаль отделанного красным гранитом старого элитного строения в форме буквы П:

— Пойдем, дорогая, покажу тебе кое-что.

Он вышел из машины, Алина последовала за ним. Послушно прошла вдоль припаркованных автомобилей и удивилась, когда открыл дверцу одного из них и затолкнул её на заднее сиденье и сам сел следом.

— Давай сюда, — протянул ладонь парню на переднем месте, даже не здороваясь, будто они продолжали прерванный разговор. Алина узнала в нем старшего охотника, абсолютно отбитого на голову придурка. Впрочем, не-брат же и подбирал их, так что удивляться нечему. Теперь уже точно нечему. Алина горько усмехнулась про себя: — Ну, посмотрим… — протянул и открыл врученные ему документы. — Гром Виталий Семёнович. А тут... — читал он, шурша плотными страницами, — Гром Егор Семёнович. — замолчал, сравнивая два фото, закрыл паспорта и сунул в руку Алине: — Смотри, дорогая, как похожи. Просто одно лицо. Или даже одно фото. А что, на самом деле? — засмеялся противно. — Когда в зеркале одна морда, зачем обоим делать фото?

Ему было весело, а вот Алина переводила взгляд с одного разворота на другой со странным разочарованием и горечью. Ей не сразу бросилось в глаза, что росписи парней совершенно разные, но если тут можно было понять, то почему при одной дате выдачи стоят совершенно разные подразделения и расходятся серии документов?

— Насмотреться не можешь? — снова принялся издеваться Олег. — Ну смотри, смотри… Оп-па! — воскликнул вдруг, что Алина даже шарахнулась от него в сторону. — А вот и он собственной персоной! Только кто это — Виталик или Егор? М? Твое же женское сердечко должно узнать любимого, а, жена? — ехидно поддевал Олег, схватив и больно сжав левую грудь Алины. — Особенно, когда он не один, а с той девкой, что вручила тебе вибратор.

Сердце мгновенно обанкротилось.

* * *

— «Нахал!» совсем не значит «Прекратите!» — ухмыльнулся я и подхватил Маришку под коленки, поднял и закинул на плечо.

Она завизжала, а я бросился бегом к подъезду — у меня слишком мало времени до встречи пули с Верховым, и я должен как следует оттрахать свою девчонку.

— Виталя! — засмеялась и визжала возмущенно пигалица, когда я на бегу вцепился в ее ляжку зубами — давно хотел! Сожрал бы ее такую вкусную, сладкую, обалденную. — Больно же!

— Ты книжки читала про оборотней, м? — вздернул бровь, поставив девчонку у подъездной двери. — Знаешь, что они своей истинной паре метки ставят?

— Ну ты же не оборотень! — стукнула меня в грудь, а я перехватил ее руку и поцеловал согнутые в кулак пальчики.

— Кто тебе сказал? Я самый настоящий оборотень! — схватил ее в объятия и закружил под счастливый на всю улицу визг.

Она была неприкрыто счастлива, но смущалась этого счастья, то и дело краснела и прятала взгляд, кусая губешки. Мне почему-то казалось, она так скрывала улыбку, а мне хотелось, чтобы он не делала этого, поэтому всю дорогу я дурачился и целовал ее, вводя в неловкое положение водилу такси. Конечно, поговорить о серьезном у нас не получилось — не при посторонних, но разговора не избежать. Только сделать я это теперь уже собирался после встречи с Верховым. Что пигалица никуда от меня сегодня не уйдет, я предупредил ее сразу. Она, конечно, может попытаться — замыкать не стану, но если сбежит — вломлюсь в окно. Замки не спасут.

Она мне поверила — я по глазам видел. Правда, у нее снова запылали щеки — зуб даю, вспомнила, как я сказал, что видео её эротическое творчество с вибратором. А мне нравилось, как она тушуется. Это ведь не навсегда. Совсем скоро Маришка расцветет по-женски.

Придется нанимать охрану.

А пока я просто кружил любимую девчонку, позабыв обо всем на свете, и не мог глаз от нее оторвать, всей душой ее обнимал, аж слезы на глаза наворачивались.

Никогда не думал, что могу быть так неприлично счастлив. Осталось неразрешимая проблема — Егор. Ага, что он станет проблемой номер один, я тоже никогда не думал, а вот нате вам с кисточкой…