Его игрушка - Оливия Лейк

Про меня написано целых две страницы. Я с кривой усмешкой изучал, какой же подонок Джейсон Сторн. Да, жена меня терпеть не могла, но сложно не признать, что некоторые замечания действительно в точку. Это коробило. Не думал, что для меня еще имеет значение чужое мнение. Но ведь это Она читала. Она на основании этих писулек заочно сделала обо мне выводы. И нельзя сказать, что я их опроверг. Я пролистал папку до конца, а на последнем листе обнаружил шутливую подпись:

Крепись, сестренка, всего полгода терпеть: -)

Сестренка?! У Дэдэ есть сестра? Она же одна в семье, или нет? Мой дед полжизни дружил с Фрэнсисом Морганом: никогда и речи не шло о еще одной Морган. Я задумался, пытаясь припомнить, что говорили об отце Дэдэ. Черт это так давно было, вроде умер он. Нужно у деда уточнить.

Я захлопнул папку и задумался. Интересная каверза вышла: моя жена придумала маскарад с подменой себя самой. Для чего? Вопрос. Почему Она согласилась влезть в чужую шкуру? Тоже непонятно. Судя по техническому заданию, суть которого примерно ясна из папки, никто не ожидал, что я предъявлю права мужа. Все должно было выйти легко и просто. А вот чем в это время планировала заниматься Дэдэ — я уже никогда не узнаю.

Я взъерошил волосы, медленно блуждая взглядом по спальне жены. Дэдэ больше нет, а я ничего не чувствую. Я ведь должен хоть что-то чувствовать, мать вашу?! У меня абсолютно не получалось осмыслить, осознать потерю. Мозг упрямо блокировал информацию. Как принять, что жена умерла, если я видел ее, говорил с ней! Да, не с ней, но с похожей, как две капли воды, женщиной. Женщиной, которая стала настолько дорога, что я облегченно выдохнул, увидев родинку на левой щеке. Наверное, я действительно чудовище.

Я поднялся. Хватит гадать. Мне нужны ответы! И как можно скорее. А еще мне нужна Она.

— Сол, — я снова позвонил, — да, я знаю, что ты землю роешь. Мне еще кое-что нужно — детектив. Он должен работать быстро и не задавать лишних вопросов.

Я быстро и четко сформулировал задание: я хочу знать о жене все, с рождения. Особенно важно — наличие сестры-близнеца, и если таковая есть, то у меня должна быть вся информация и о ней тоже!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — И быстро, Сол, очень быстро.

Я просто не мог долго оставаться в неведении, мной овладел страх. Сам не знаю, откуда он взялся, резко, внезапно, но сейчас я никому не доверял, только себе. Она должна быть рядом. Только тогда мне станет легко дышать.

Я потер лицо, смахивая усталость. Сейчас помимо Ее поисков остро стоял вопрос всего этого прецедента. Об этой подмене узнают. Полиция наверняка уже устанавливает события и скоро заметит несостыковки. Что говорить семье? Нужно похоронами заниматься, а у меня мысли совсем о другом. Так, тут нужна помощь людей, кому можно довериться. Через час у меня дома были Мишель и Том.

Я медленно закатывал рукава рубашки, разглядывая холодный вечер.

— Куда же ты убежала? — в который раз задался вопросом. Босая и практически раздетая. Из-за меня убежала. Меня боялась. Если в смерти Дэдэ я не виноват, то все, что могло произойти с Ней, на моей совести. Я упрямо лязгнул челюстью. С Ней ничего не случится! Я не позволю!

Я повернулся, вздернув бровь: сестра и друг тихо грызлись, не стесняясь и не утруждаясь смягчать оскорбления. Никакой тонкости: только жесть, только хардкор.

— Кобелина безродная, — прошипела Мишель.

— Сука недотраханная, — резко бросил Том. Нет, сегодня мне не до разборок.

— Сядьте! — скомандовал, устало рухнув в кресло.

Близкие враги остались стоять, глядя вопросительно и с толикой нетерпения.

— Дэдэ убили.

Мишель с Томом переглянулись, и она сказала:

— Это плохая шутка.

— А похоже, что я шучу?! — взбесился, вскакивая. Усталость как рукой сняло: внутри все вспыхнуло и завибрировало. События нарастали, снежным комом закручивая. Меня то вглубь этого губительного шара затягивало, то на поверхность выбрасывало. Вот как сейчас. Мне нельзя расслабляться. Нельзя позволить обстоятельствам задавить и перемолотить меня. Мы еще поборемся!

Я в двух словах обрисовал ситуацию: все, что узнал сегодня, и даже то, что было между нами с Ней. Для полноты картины.

— Ничего себе, — сухо констатировал Том. Да, такое даже в кино не каждый день увидишь, а тут в жизни.

— Понятно, откуда такие перемены, — сдержанно произнесла Мишель. — А я уже думала, что люди реально меняются, — сказала и бросила короткий взгляд на Тома.

— Что, даже не будет удивленных возгласов! — не выдержал я. Если бы я узнал об этой подмене не в столь трагических обстоятельствах, то был бы возмущен. И, наверное, разнес заговорщиц в пух и прах, на атомы расщепил бы. Потом, конечно, выслушал бы, извинения слезные принял бы, и Ее простил. И при себе оставил обязательно. А теперь… Найти бы ее, больше ничего не нужно. И чтобы не смотрела, как на чудовище. Это тоже важно.

— Джейсон, — мягко позвала по имени Мишель. Вот, кто знал меня отлично. Да, я все еще ежик. Чуть что, колючки выпускаю. Защитная реакция, блядь. Сестра усадила меня и присела рядом. — Ты найдешь ее, — она замялась на мгновение, прежде чем осторожно спросить: — А ищешь ты для чего? Чтобы наказать или…

— Ты в себе?! — рассвирепел я. — Голову давно проверяла?

Какое наказать?! Меня что, все моральным уродом и неуравновешенным психом считают?!

Мишель поджала губы, но обижаться не стала. Да, я был хамлом мерзким, но как по-другому-то! Что за вопросы!

— Она беременна. Она… Она… — запнулся я. — Она нужна мне. Очень нужна.

— Понятно, — Том по-дружески сжал мое плечо.

— Ты ведь помнишь то утро? — спросил я. — Неудивительно, что Она решила, что я убил Дэдэ.

— Джейсон, — Мишель попыталась обнять меня. Я сбросил ее руки и принялся рассказывать в самых грязных подробностях, когда узнал, что Она беременна. Да я реально монстр! Гребаный мудак с неуравновешенной психикой! Сестра морщилась, но глаз не отводила.

— Вот такой я ублюдок. Люби меня таким, какой я есть! — я даже театрально развел руки.

— Прекрати паясничать! — оборвала она. Понятно, старшую сестру включила. — Ты, конечно, говнюк редкостный, — строго заявила Мишель. — Бываешь, — добавила снисходительно. — Но, мне показалось, она действительно тебя любит.