Прекрасные - Кристина Лорен

Крупные капли начавшегося дождя грозили вот-вот превратиться в снег, но, пытаясь сохранять оптимизм, я все равно взял с собой форму и кроссовки, чтобы когда погода прояснится, немного побегать.

Пробежка всегда неплохо прочищала мозги, а после нескольких дней нулевой способности сосредоточиться и нерегулярного сна ясная голова – это то, что мне нужно.

Возможно ли на самом перегрузить мозг? Я ненадолго задумался, стоит ли при следующей встрече поинтересоваться об этом у Ханны, зная при этом, что она либо: а) закатит глаза и посоветует не пытаться задницей познать свой мозг; либо б) с энтузиазмом даст излишне подробный научный ответ. И хотя ни один из вариантов мне сейчас не был особенно полезен, я бы все равно предпочел их, чем ситуацию, в которой сейчас находились мы оба: мы не разговаривали больше двух недель.

В сущности, я испортил отношения, с кем только мог.

В пятницу утром я решил отправиться на работу на машине, по дороге послушать музыку, подумать и просто побыть с собой наедине. Не разговаривать с сестрой неделю – ничего особенного. Две – уже плохо. Я сомневался, нужно ли продолжать в том же духе и третью, а с другой стороны, должен ли я это прекратить. Я не горел желанием извиняться и не хотел тем не менее винить ее в чем бы то ни было. Просто вся ситуация оказалась мерзкой.

В машине едва слышно урчал мотор, и она была уютным укрытием от дождя. И из-за пробок мне ничего не оставалось, кроме как прокручивать в голове ее слова, потом то, что я ответил, и думать, насколько она была права и каким придурком я был.

Зачем, зачем, ну зачем я сегодня сел за руль?

Я вспомнил, как в самом начале нашей поездки мы застряли в пробке. Я был опьянен отпуском и без конца улыбался, а Пиппа тем временем сочиняла истории про каждого сидящего в соседних машинах. Мужчина справа от нас замышлял ограбление банка, да это же заметно: «Только взгляни на его мешки под глазами и как он ссутулился, как виновато опустил плечи!» А измотанная мама с несколькими детьми на заднем сиденье, по словам Пиппы, возвращалась с дня рождения, а ее еле заметная улыбка относилась к бутылке вина, которую она купила накануне и о которой только что вспомнила.

Сейчас же в черном спортивно-утилитарном автомобиле^[13] слева от меня пританцовывала женщина, она подпевала тому, что крутилось по радио. Справа мужчина примерно моего возраста смотрел в зеркало заднего вида и активно жестикулировал, разговаривая с сидящими на заднем сиденье детьми. Уверен, что жизни их обоих были увлекательными… Просто я не умел так хорошо сочинять истории, как Пиппа.

Тем не менее своей привычкой мечтать и что-нибудь придумывать она, кажется, немного заразила и меня, потому что вместо того, чтобы беспокоиться об отношениях с сестрой, я глазел по сторонам. Я подумал о жизни Пиппы в Лондоне, о том, думала ли она о моей в Бостоне. Как она добирается до работы? На метро? Пешком? Водит ли машину?

Когда во время каникул в колледже я приезжал домой, то часто воровал ключи от отцовской машины и поздним вечером катался на ней по городу. Потом, вместе с Уиллом мы тайком проникли на футбольное поле и пили пиво, пока не уснули. Проснувшись посреди ночи, мы обнаружили, что мы мокрые от росы и покрыты муравьями, и бросились домой, пока кто-нибудь не обнаружил пропажу машины. Может, в подростковом возрасте Пиппа тоже таскала ключи от машины ее мам и рассекала по лондонским улицам вместе с друзьями. Может, целовалась на заднем сиденье с мальчиками или громко пела, перекрикивая шум врывающегося в открытые окна ветра.

Слева кто-то посигналил, и, заморгав, я очнулся от своих мыслей. Я больше времени, чем ожидал, провел в размышлениях о Пиппе и чем она могла заниматься в разные моменты. С учетом того, что случившееся между нами было мало значимо и не предполагало обязательств.

Верно?

Несмотря на то, что я выехал пораньше, когда я наконец добрался до офиса, встреча уж полчаса как шла. С половины девятого до половины седьмого мой день был расписан по минутам, и даже на время ланча было назначено совещание в конференц-зале.