Прекрасные - Кристина Лорен

К письму были прикреплены несколько фотографий из разных мест нашего совместного отпуска, и я немного помедлил, прежде чем их открыть, засомневавшись, готов ли прямо сейчас к потоку воспоминаний.

Но все-таки рискнул.

Первое фото было сделано, когда мы только приехали к Уиллу и Зигги и со счастливыми улыбками загружали вещи в минивэн. Еще были фото с разных дегустаций, ужинов и прогулок, живые и непринужденные моменты, когда все смеялись над чьей-нибудь шуткой. Было интересно проследить развитие наших с Пиппой отношений. Сначала вежливые друг к другу, с прямыми спинами и приветливыми улыбками, предоставляющие каждому много личного пространства. Но после приезда в Вермонт все изменилось. На фото больше не было вежливой отстраненности незнакомцев; в те дни друзья превратились в любовников – сплошные объятия и сплетенные пальцы. Сейчас было больно видеть, как я тогда на нее смотрел, а когда открыл фото, на котором Руби поймала нас выходящими из леса, в перекошенной одежде, со сверкающими глазами и пылающими щеками, я закрыл почту. Эти воспоминания и так тяжелы, поэтому оживлять их на экране телефона я не хотел.

* * *

В районе часа дня я собрал документы, чтобы пойти в конференц-зал на втором этаже. От запаха кофе заурчало в животе, и я понял, что ничего не ел с раннего утра. Потянувшись к банану на столе с закусками, я почувствовал чью-то руку на своем плече. Это был Джон, помощник моего босса.

– Мистер Бергстром. Мистер Эйвери хотел бы с вами переговорить в его кабинете перед совещанием.

Когда я выпрямился, он с вежливой улыбкой развернулся и жестом пригласил меня следовать за ним. Пока я шел, кожу на затылке начало покалывать. Существовало совсем немного причин, по которым он вызвал меня поговорить перед встречей, где мы оба в любом случае должны присутствовать и на которую уже почти все собра – лись.

– Дженсен, – поприветствовал Малкольм и закрыл дело, над которым работал. – Заходи. Я надеялся несколько минут пообщаться с тобой перед началом совещания.

– Конечно, – ответил я и вошел в его кабинет.

Он кивком показал в сторону двери.

– Закрой за собой дверь, если не возражаешь.

К покалыванию добавились капельки пота.

В голове промелькнуло миллион мыслей, в том числе все то, с чем я плохо справлялся за последние несколько месяцев, и я остановился на недавнем беспорядке в лондонском офисе. Черт.

– Садись, – Малкольм поправил лежащие перед ним бумаги и откинулся на спинку кресла. – Как твои дела?

– Хорошо, – ответил я, мысленно пробежавшись по всем делам, которые вел, и выбирая те, о которых он захочет услышать поподробней. – Дело «Уолтон Груп» должно быть закрыто уже в этом месяце, «Петерсен Фарма» к концу года.

– А что в Лондоне? – поинтересовался он.

– Там возникла пара шероховатостей, – сказал я. Он кивнул, а я сглотнул комок в горле. – Хотя все поправимо. Просто приходится проверять больше, чем ожида…

– Я знаю, что ты держишь ситуацию под контролем, – перебил он. – Я обо всем в курсе.

Сложив руки перед собой на столе, Малкольм какое-то время молча рассматривал меня.

– Дженсен, ты знаешь, как тут все устроено. И что в наши дни недостаточно просто соблюдать закон – с этим может справиться практически любой человек с юридическим образованием. Нам нужны единомышленники и партнеры, которые приносят компании деньги. Кто внушает доверие и может так же повлиять и на бизнес. Кто сможет обеспечить стабильность. Знаешь… когда я начинал, то каждый месяц делал приблизительную оценку собственной доходности для компании.

В ответ на мое удивление он улыбнулся.

– Да-да. Я суммировал деньги, что пришли от клиентов, затем учитывал средства, которые тратит на меня мой работодатель, начиная с зарплаты секретарю и заканчивая счетами за электричество в моем кабинете. В те времена компьютеров у нас не было, поэтому я фиксировал все это в записной книжке, которую носил в кармане пальто. Пообедав с клиентом, учитывал эти траты. Купив коробку скрепок – то же самое. Я постоянно отслеживал все эти цифры, потому что таким образом знал, когда приносил прибыль, а когда нет. И регулярно предоставлял всю эту информацию своему боссу. Там все было черным по белому: за что я нес ответственность, а на что имел влияние. Однажды он посмотрел на меня и сказал: «Такой дотошный должен находиться по мою сторону стола». И вскоре после этого я стал парт – нером.

Я кивнул, не совсем понимая, к чему он клонит:

– Хорошая система работы, на мой взгляд.

– В тебе я вижу тот же драйв и ту же преданность, – сказал он. – Только количество рабочих часов – недостаточное основание для получения партнерства, хотя мне сказали, что у тебя их гораздо больше, чем нужно по справедливости, я прав?

Я снова кивнул.

– Думаю, да.

– Подобного и ждут от того, кто может вести важные дела эффективно и профессионально. Кто стимулирует рабочий процесс, умело и талантливо управляет взаимодействием сторон. Кто показывает клиентам компанию в лучшем свете, а те приходят, поскольку слышали много положительных отзывов. Конечно, без шероховатостей не бывает, как, например, в лондонском офисе, но в бизнесе остаются лишь те, кто осознает свои ошибки и недочеты и делает все, чтобы их исправить. Ты умеешь выстраивать взаимоотношения, управляешь самым большим количеством слияний и пользуешься уважением своей команды, – он помолчал, а потом подался вперед. – Думаю, что если спрошу, у тебя тоже есть что-то вроде твоей личной записной книжки, да?

Да, у меня была сводная таблица по всем своим клиентам с самого первого своего рабочего дня.

– Есть, – ответил я.

Малкольм засмеялся и шлепнул рукой по столу:

– Так и знал. Вот почему буду рекомендовать тебя в качестве партнера на этой встрече, на которой… – он взглянул на часы, – уже пять минут как мы должны присутствовать. Мои поздравления, Дженсен.

* * *