Их любимая малышка - Ирина Горячева

Быстрыми шагами я прошёл туда, куда Рисай показал, но так и остался стоять.

— Прости, Элрой, выпить не предлагаю.

— Я и не прошу, — усмехнулся я, не скрывая сожаления об утраченной когда-то дружбе.

Честно говоря, идя сюда, я был уверен, что Рисай даже на порог дома меня не пустит.

— Тогда какого чёрта тебе от меня понадобилось?

— Я прошу тебя о помощи. Не как командующего, а как бывшего друга. Мне нужна группа для зачистки повстанцев.

Я сделал паузу, и Рисай мгновенно этой паузой воспользовался.

— Повстанцев? — присвистнул он. — Я даже слышать эту чушь не желаю, Элрой. Тебе нужна группа зачистки? Так возьми её. Ты же всемогущий наместник! Для чего тебе я?

— Они нужны мне неофициально, Рисай. Для операции на Сандоре. — Я не хотел говорить ему об этом, но мне пришлось признаться, не вдаваясь всё же в подробности. — Рой с Мариной попали в неприятности. Их могут убить.

— Марина… Марина… — Командующий потёр подбородок, делая вид, что вспоминает имя. — А, это та офицантка…

— Моя савари, — напомнил я как можно спокойнее, игнорируя очередную попытку вывести меня из равновесия. — И она теперь хозяйка кафе.

— Ну, да. Ну, да… — ухмыльнулся Рисай. — Извини, Элрой, но ты зря потратил время. Я не дам тебе ни одного своего воина. Да и ради чего мне рисковать?

— Может, это наш шанс вернуть дружбу и покончить с глупой враждой?

— Нет-нет, Элрой! Во-первых, мы не друзья. Потому что друзья не уводят из-под носа пост наместника. — Рисай прошёл мимо меня, опустился на диван и вальяжно расположился на нём, словно демонстрируя, кто туту хозяин. — А во-вторых, не знаю, куда там вляпались Рой и твоя шлюшка, но повстанцы — это уже за гранью. Это бред и выдумки!

— Не друзья, говоришь? — Я скрестил руки на груди и смерил командующего взглядом сверху вниз. — Верно, ведь друзья не подставляют и не лгут, что подают свою кандидатуру на пост наместника шутки ради. И когда ложь вскрывается, друзья не бегут жаловаться Императору. Друзья не приходят в дом тайно, как воры, и не соблазняют чужую савари!

Рисай метнул в меня злой настороженный взгляд и даже немного привстал.

— Что за чушь ты несёшь, Керташ? Я твою савари пальцем не тронул. И позволь напомнить, это ты отнял у меня разносчицу кексов, с которой я всего-то хотел поиграть. Ты — у меня, а не наоборот.

Сжимая кулаки, я чуть приблизился к бывшему другу.

— Я говорю не о Марине, а о Хлое. Моей первой савари, которую ты оплодотворил и обрёк на казнь.

Глаза Рисая полыхнули огнём. Он сорвался с дивана и подскочил ко мне. Мы смотрели друг другу глаза в глаза. И в какой-то момент мне даже показалось, что дело дойдёт до драки.

Но Рисай вдруг шагнул назад, сорвавшись на крик:

— Ты совсем спятил со своей земной девкой, Элрой?! — Он покрутил пальцем у собственного виска. — Может, я и солгал насчёт своих планов двадцать лет назад; может, и пожаловался на тебя Императору. Но повторяю! Я ни одну твою савари не тронул и пальцем. Никогда!

— Так, стоп, Рисай!

Я выдохнул, успокаивая подпрыгнувшее и заколотившееся в груди сердце. Проклятье! Я пришёл за помощью. А закончилось всё лишь обострением вражды.

— Давай, переведём дух, — предложил я, в примирительном жесте выставляя перед собой руки. — Я пришёл не для того, чтобы ссориться. Пусть ты не считаешь меня другом, но в опасности Рой… Рой ведь ни в чём не виноват перед тобой.

— Ты не понял ещё? Мне плевать на тебя, на Роя и на вашу шлюху. Пусть подыхают! А ты убирайся вон из моего дома!

— Чёртов ублюдок! — С перекошенным от ярости лицом я врезал Рисаю так, что он отлетел обратно к дивану. — Если с ними что-то случилось, пока я терял драгоценное время здесь, с тобой, ты пожалеешь! Жизнью клянусь, пожалеешь!

Резко развернувшись, я сорвался с места и почти бегом бросился прочь из дома того, кого когда-то ошибочно считал другом.

— Смотри, как бы тебе самому не пришлось пожалеть, Керташ! — крикнул вдогонку Рисай.

От него можно было ждать чего угодно. Возможно, он прямо сейчас свяжется с Императором, чтобы сделать то, что у него получалось лучше всего. Пожаловаться.

Но об этом я собирался подумать позже. После того, как разберусь с Кинноком и защищу тех, кто дорог. Даже если это будет стоить жизни мне…

Запрыгнув в салон аэромобиля, я хлопнул дверью и зыркнул на пилота.

— Ну, и почему стоим?

— Домой или во Дворец правления? — спросил он терпеливо, и я сообразил, что не уточнил маршрут.

Голова сейчас была занята совершенно другими мыслями.

— Давай, в сторону казарм. — Я махнул рукой куда-то вдаль за окном.

— Но… Господин наместник. — Пилот даже не шелохнулся. — С точки зрения безопасности неразумно вот так расхаживать по всей Ставке.

— Неразумно, — сдвинул я брови к переносице, — было двадцать лет назад соглашаться на дурацкую авантюру и становиться наместником этой грёбаной планеты. Сейчас я просто пожинаю плоды того поступка. — В течение нескольких секунд мы смотрели друг на друга, а потом я раздражённо кивнул. — Если других советов у тебя нет, полетели. Мы теряем время.

Аэромобиль плавно поднялся в воздух, и мы полетели.

От дома Рисая до казарменных построек путь лежал через специальное поле, на котором отрабатывали тактики ведения боя. Сейчас оно пустовало, и, значит, была надежда, что я застану кого-нибудь в помещениях.

Миновав поле, мы приземлились чуть поодаль, между двумя длинными одноэтажными зданиями. Приказав пилоту ждать, я вышел из аэромобиля и быстрыми шагами направился к казарме, находившейся ближе всего.

За все двадцать лет, проведённых на посту наместника, я не слишком часто бывал здесь. И при других обстоятельствах, наверное, побывал бы ещё не скоро.

Конечно, я знал, что все воины, жившие здесь, присягнули мне как наместнику. Но одно дело исполнять служебный долг, и совсем другое — личные просьбы.

Я мог просить, но не имел права приказать.

Кроме того, необходимо было поторопиться. Во-первых, до Роя и Марины ещё предстояло добираться. И, во-вторых, Рисай уже наверняка успел пожаловаться Императору. А если и не успел пока, то очень скоро это сделает.

Моё неожиданное появление в казарме вызвало удивление и недоумённые взгляды. Насколько я знал, Рисай всегда предупреждал своих подчинённых о плановых проверках.

Стоило мне появиться в помещении, и все кто находился там в этот момент, выстроились в одну линию.

Пройдясь вдоль прохода, я насчитал пятнадцать воинов. Поприветствовав их, взмахнул рукой и велел расслабиться. И им, и себе.

— Этот визит неофициальный. И перед вами сейчас не наместник, а обычный ке-тари. — Вместо того чтобы расслабить, мои первые слова заставили всех напрячься ещё больше. — Поэтому всё, что я скажу, не приказ, а всего лишь просьба о помощи.