Пари с мерзавцем - Маргарита Дюжева

— Перебьешься, — сказала, как отрезала, а потом и вовсе завела машину и сорвалась с места.

— Мы не договорили, — недовольно заметил, но останавливать ее не стал.

Оса злилась. Нет смысла набиваться в друзья, когда она в таком состоянии. Пусть погоняет, пар спустит, может, потом посговорчивее станет. Поэтому устроился поудобнее и уставился на пролетающие мимо осенние деревья. Днем трасса выглядела совершенно иначе. Без покрова темноты пропадала таинственность и ощущение того, что мир за окном — лишь смазанное пятно.

Осипова вела резко, жестко — явно просматривалась школа Гордеева. В повороте машину занесло, но Аня поймала ее, даже глазом не моргнув — железная девица. Впрочем, чему я удивляюсь? Пора бы привыкнуть.

— Нам надо с тобой как-нибудь погонять, — предложил насмешливо.

— Непременно. В следующей жизни, — ответила равнодушно и, завершив круг, вывернула в сторону города...

— Все, приехали, — резко ударила по тормозам, когда мы оказались в ее дворе, выскочила наружу, громко хлопнув дверью.

Я вышел следом.

— Стоять! Я тебя не отпускал.

— Еще как отпускал. Забыл? — огрызнулась и направилась к подъезду.

Я оказался быстрее, поймал ее в два шага, схватил за руку, вынуждая остановиться.

— Так не пойдет. У нас с тобой проблема, которую надо решить.

— Нет проблем, — она резко вырвалась.

— Еще как есть. Хватит кусаться.

По глазам же вижу, что хочет примирения! Ну что за ослица упрямая!

— Простите. Вы Осипова Анна? — раздался за спиной голос какого ушлепка. Обернувшись, я увидел мелкого дрища с огромным букетом розовых роз. Как только не переломился, пока тащил.

— Да, я, — Аня оттолкнула меня в сторону.

— Вам доставка, — облегченно протянул букет, — поставьте подпись.

Аня не глядя подмахнула бумажку и перехватила поудобнее этот сраный веник.

— Вот видишь, Мерз, все у меня прекрасно. Никаких проблем.

— Мне срочно нужен компромат на тебя, — произнес, задумчиво рассматривая букет и испытывая острое желание найти того баклана, что его прислал.

— Зачем?

— Чтобы к рукам прибрать.

— Мечтай больше. Хотел свой Питер — вот и отправляйся, — Оса махнула рукой, дескать, проваливай туда, откуда пришел.

— Тогда тебе придется ехать следом, — подступил к ней ближе.

— Еще чего!

— Кстати, красивые цветы. Нежные.

— Да, — язвительно согласилась она, принюхиваясь к крупному розовому бутону.

— Позволишь? — не дожидаясь ответа, бесцеремонно забрал у нее этот веник.

— Зачем? — Оса опешила.

— Затем! — буркнул и быстрым шагом направился к мусорному контейнеру.

— Мерз! — завопила она мне вслед. — Не смей!

— Еще как посмею!

— Отдай! — побежала за мной. Я только букет повыше поднял, чтобы не дотянулась. — Это мои цветы!

— Они тебе не идут! Тебе росянку надо дарить, для гармонии! Или крапиву с чертополохом! — чуть не споткнулся, когда она мне дорогу перегородила и уперлась в грудь. Схватил ее поперек талии одной рукой, к себе прижал, от земли отрывая, и дальше пошел, не обращая внимания на вопли.

— Меранов! Поставь меня! Немедленно!

— Нет, — с победным видом бросил цветы в контейнер. Вот так-то лучше.

— Это что такое было? — она все-таки вывернулась из моих рук и теперь стояла напротив, полыхая от гнева.

— Порядок навожу. А то стоило уехать, и все, в разнос пошла, — произнес строго, а самому так смешно было, что еле держался. Смеяться нельзя — точно побьет, — все, погуляла — и хватит.

— То есть теперь ты меня ревнуешь?

— Ревную, — не стал отпираться, — и раньше ревновал.

— Так не отпускал бы! Не вычеркивал бы из своей жизни. А то захотел — свалил, захотел — приехал! — ее все-таки прорвало, закипела, выплескивая то, что накопилось внутри.

— Да тебя даже если захочешь, хер вычеркнешь! Ты как заноза в одном месте.

Задолбала уже! Схватил ее за затылок и к себе рывком дернул, тут же в губы впиваясь. Осипова замычала, попыталась меня оттолкнуть, потом попыталась укусить, потом зарядить коленом между ног. Я держал крепко, прижимая так, чтобы до стратегически важных мест добраться не могла, а у самого голова кругом, и ощущение такое, будто домой вернулся. Мое. Вот просто мое и все.

Она еще побрыкалась, повыкручивалась, а потом обмякла в моих руках, вцепилась лапками в толстовку и сама жадно навстречу потянулась.

Так и целовались бы, наверное, до самого утра, если бы не вредная бабка, которая прошла мимо, сердито нашептывая во весь голос:

— Лижутся тут! Срамота.

Анька очнулась. Отстранилась от меня, хмельным взглядом блуждая по сторонам:

— Ненавижу тебя, Мерз.

— Помнится, кто-то сказал совсем обратное, — напомнил ей о признании.

— Одно другому не мешает, — вздохнула она, — скажи честно, ты от меня отстанешь?

— Нет.

— Мне есть смысл снова тебе верить?

— Да.

— Уверен? — нахмурилась, словно пытаясь мысли мои прочесть.

— Абсолютно.

— Давай так договоримся, — произнесла она устало, сдаваясь, принимая, что никуда ей от меня не деться, — полгода.

— В смысле?

— Пробуем эти самые отношения на расстоянии. И если сумеем на таких условиях продержаться, то тогда можно будет говорить о чем-то более серьезном.

— Если нет?

— Нет — значит, нет.

— Договорились. Знал бы, что после поцелуя подобреешь — сразу бы завалил, а не пытался в джентльмена играть. А теперь поехали, я жрать хочу.

— Никуда я не поеду, — она направилась к подъезду, — идем.

— В гости приглашаешь?

— Мы ж вроде как решили еще раз попробовать? — ухмыльнулась Оса. — Вот и идем… А то я уже стала забывать, как мужик без одежды выглядит.

— А что насчет еды?

— Перебьешься. Не заработал еще.