Забери мою боль - Виолетта Роман

– Я справлюсь…

Взобрался в клеть, сделав несколько разминочных прыжков. Тело было дубовым, сердце рвалось из груди. Я сдохну в этом бое или выиграю. Было неважно.

Противник был в лучшей форме. Первые несколько ударов я отбил, пошел в наступление. Я старался делать так, как учил отец. Выбросить все из головы и идти. Есть только эта пятиминутка, а дальше бесконечная темнота. Главное – не думать ни о чем, кроме боя.

Тело не слушалось. Удары выходили слишком слабыми, и уже спустя несколько секунд я отхватил первый апперкот в голову. Меня отбросило. Слышал, как шипел за спиной Лука, как выругался Остап. Я не должен их подвести. Сорвался вперед. Пытался просчитать его.

– Вали его в партер! Вали! – кричал Лука.

Я сделал подсечку. Он свалился, а я тут же забрался сверху. Взял в захват его шею, принялся давить. Сильный, сука.

– Дави его! Дави!

Ублюдок подлез под руку и вывернул ее так, что уже спустя секунду я лежал на татами, а он был сверху. Теперь давил он, вынуждая защищаться. Удар. В голове зазвенело. Я пытался закрыть лицо рукой, но он снова и снова лупил мне в башню.

Удар гонга. Он слезает с меня. Я поднимаюсь с татами. Лицо мокрое. Вытираю лоб – на руке кровь.

– Воды! Дайте воды! – слышу голос Луки.

– Давай садись, – он буквально устраивает меня на табуретке. Я потерян в пространстве. Прикрываю глаза, пока холодная вода брызгает в лицо. Делаю пару глотков.

– Дави его к сетке, слышишь? Дави, Илай. Только так ты сможешь сделать его. Будь внимательным, следи за его правой.

Я киваю. Снова удар гонга. Иду в наступление. По венам, наконец, начинает бежать адреналин. Он зажигает, воспламеняет каждый нерв. Я снова бью, он уклоняется. Я пропускаю. Я пытаюсь отряхнуться, разозлиться, но этого словно не достаточно. Я будто слабый движок, в котором мало оборотов. Я работаю в холостую, каждый раз пропуская мимо что-то важное.

Ринг всегда был для меня свободой. Момент боя – мой триумф. Несколько минут чистого кайфа и жизни. Сейчас я не чувствовал этого. Я стоял на руинах, на разгромленном городе собственной жизни и понимал, что мне больше этого не нужно. Только она имеет значение. Только ее близость. Голову сдавило спазмом. Я пропустил еще удар. Перед глазами всю поехало и я снова на татами. Он сверху. Давит, берет в захват. Теперь бы не сдохнуть…

Я никак не мог сосредоточиться. Ее не было. Она ушла и осталась только ебуч*я боль и пустота. Сопротивляться было сложнее с каждой секундой. Силы покидали меня. Я подвел их всех. Посмотрел в сторону клети, видел искаженное в гневе лицо Луки, он кричал, чтобы я не сдавался. Он хотел, он жаждал моей победы. А я ее жаждал. Увидеть ее… Свою гавань, девочку, давшую мне так много… Я жаждал спокойствия и этого дикого ощущения счастья, которое накрывало рядом с ней.

Я лежал на татами, в голову сыпались удары. С каждым ударом становилось легче. Дикая, сосущая тяга по ней отпускала, как и чувство вины перед отцом. Она уходила на второй план, оставляя место для физической боли. Я улыбался. Смотрел в его лицо, искаженное злобой, и радовался. Знал, что скоро все закончится. Что скоро перестанет быть больно. Он даст мне облегчение. Я жаждал его. Последнее, что я помню, как мысленно прошу простить отца. Это удар ему под дых. Мой проигрыш – моя слабость. И я сам себя привел к нему. После пятого удара в висок отключилось зрение. Тело расслабилось, и даже жуткая боль голове перестала меня дробить. Вокруг была темнота, но в голове я услышал ее голос. Тихий, умоляющий меня голосок.

«Живи…»

Я знал, что не смогу исполнить ее желания. Она сама сделала так, чтобы оно не сбылось. Я просто не знаю, как это делать без нее. Не знаю, как жить.