Забери мою боль - Виолетта Роман

Мне так страшно! Я боюсь за дочку и Илая. Я жалею, что, сбежав, осталась с дочкой. Нужно было спрятать ее как можно дальше. Чтобы даже через меня он не смог выйти на Еву.

Поворачиваюсь к нему, в глаза его смотрю открыто, пряча за пазуху всю ненависть к нему.

– Не надо. Просто уедем, – со слезами в голосе тянусь к нему. – Я уеду с тобой и никогда не вспомню о нем. Я была с ним только потому, что мне некуда было податься. Пожалуйста, Костя…

Я ненавижу себя за эти слова. Потому что они ложь. Но сейчас я не могу придумать ничего другого, что спасет хотя бы его…

Он щурится. Следит внимательно за моими пальцами, гладящими его руку.

– Ты такая тварь, – вдруг цедит сквозь зубы, сжимая мой подбородок пятерней. – Сидишь и в глаза мне говоришь, что еб*лась даже не из чувств.

– Вмазать бы тебя об стенку головой пару раз, чтобы мозги на место встали. Но, бл*ть, не встанут же… – цедит брезгливо. Поднимается на ноги.

– Я забираю дочь.

Кровь в венах стынет от этих слов.

– Нет, пожалуйста, – срывается всхлип.

Он оборачивается, смотрит на меня сверху вниз.

– Ты поедешь с нами. Но я больше пальцем тебя не трону, для меня ты не существуешь. И жить ты будешь в комнате для прислуги. С этого момента ты – няня для Евы. И больше никто.

Горький смех рвется их груди.

– Ты думаешь напугать меня этим?

Он ухмыльнулся. Так, что озноб побежал по коже

– А ты думаешь, я слуг не еб*? Только они берут во все места, что я захочу и как я захочу. А ты ласку получала, тварь.

За окнами раздается звук мотора. В голове вспыхивает мысль, что это Илай. Сердце выдает под сто двадцать. Нет-нет. Ему нельзя здесь быть. Я не могу допустить, чтобы Костя убил его. Я знаю Илая, он до последней капли крови будет драться за меня. Он не даст меня в обиду, но какой ценой… Ценой собственной жизни и здоровья? Нет, такую цену я не готова заплатить.

– Хорошо, я согласна, – произношу твердо, стирая с глаз слезы. – Я заслужила это. Давай уедем. Я сейчас соберу наши с Евой вещи, и мы вернемся домой.

Я подхожу к нему. Через страх иду. Он стоит неподвижно, наблюдает свысока.

– Давай уедем, Костя… – в глазах слезы, тянусь дрожащей ладонью к его плечу. Словно собираюсь прикоснуться к озлобленному шакалу. И он скалится. Взгляд такой колючий, голодный. Перехватывает мою руку, больно сжимая запястье.

– Смотри, как запела… о любовнике своем беспокоишься?

Раздается звук открываемой двери. Я вздрагиваю, сжимаясь внутренне. Только бы не Илай… Только бы не он!

– Шеф, можно? – раздается голос заместителя Кости. Прикрываю глаза, выдыхая в облегчении.

Сергей проходит в комнату. Заметив меня, окидывает пренебрежительным взглядом и ухмыляется так гадко.

– Поговорить надо… – бросает через плечо Косте.

Сергей всегда был с моим мужем на «короткой ноге». Ему разрешено то, что не разрешено никому. Сергей хитрый и скользкий. Но благодаря ему Воронов много раз выходил из сложнейших ситуаций. Без его совета мой муж и шагу не сделает.

Костя выпускает мою руку.

– Иди в спальню. Я позову, – толкает меня в плечо. И я иду. Со всех ног срываюсь в комнату.

Ева лежит на подушке с Пальмой в обнимку. Присаживаюсь на кровать рядом с дочкой.

– Как ты, милая?

Она всхлипывает. Замечаю слезы на ее ресничках, и в груди все в узел стягивает.

– Мама, он ведь не сделает тебе больно?

В груди агония. Все пылает от боли за нее. Моя маленькая крошка вынуждена видеть этот ужас. Ее детские глазки должны быть веселыми и счастливыми, а я не могу обеспечить ей даже спокойствия.

– Что ты, милая, – глажу ее по головке. Выдавливаю из себя улыбку, в то время как хочется кричать от боли. – Папа изменился. Он просил у меня прощения, хочет, чтобы мы вернулись домой.

Дочка садится, выпуская Пальму из рук.

– Это неправда, мама. Он злой и плохой. Где дядя Илай? Почему он не придет и не побьет его?

Я не могу это держать в себе. Слово об Илае – ножом под ребра. Мне не хватает воздуха, так больно, хоть на стену лезь.

Обнимаю ее, к себе прижимаю, чтобы слез моих не видела.

– Посиди здесь тихонько, как мышка, ладно? – шепотом. Целую ее в висок.

– Это очень важно.

Она кивает.

Тогда я поднимаюсь с кровати и, подойдя к двери, прислоняю к ней ухо, вслушиваясь в происходящее за стеной.

– Орлов собирается брать тебя. Я же говорил, идти к нему с предложением схемы – глупо. Слишком быстро он согласился, слишком все гадко прошло.

– Это точно? – голос Кости напряжен. Видимо, ситуация серьезная.

– Откуда информация?

– Заместитель Орлова – мой давний товарищ, еще с армейки. Он предупредил, потому что с тобой и я прицепом пойду. Сегодня ты поедешь на встречу, и когда передашь первую сумму за транзит, тебя возьмут. Орлов та еще сука, пытается выслужиться за твой счет. Ты за решеткой, а ему почести и награды…

– Твою ж.... – процедил сквозь зубы Костя.

– Парни где?

– Здесь, в машинах, у дома. Надо срываться и уезжать. Причем валить надо за бугор, Костя. Если они взялись за тебя, то это серьезно. Пока за решетку не бросят, не успокоятся.

– Твою мать!

Прикрыла глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Помогут ли нам его проблемы? Или еще сильнее обострят его злость?

– Нинель! – раздался его рык.

Я сорвалась к кровати. Села рядом с дочкой, а в следующую секунду распахнулась дверь.

Он на пороге, обводит нас с Евой колючим взглядом.

– Повезло твоему любовничку. На пару деньков дольше поживет. Собирайся, мы уезжаем.

Я киваю в ответ. Стараюсь игнорировать его выпады в сторону Илая.

– Ева, вставай…

Дочка хватает Пальму.

– Кусок шерсти остается здесь, – Костя подходит к дочери и выхватывает у нее щенка. Малыш с визгом летит в сторону и, поджав хвост, прячется под кровать.

– Нет, это моя Пальма! Я не оставлю ее, не оставлю! – она начинает плакать, а у меня душа рвется на части.

– Костя, оставь ей щенка, пожалуйста. Он не доставит хлопот, я обещаю…

Он оборачивается в дверях.

– Если только пискнет или нагадит в тачке, я вышвырну его из окна, – рычит сквозь зубы.

Он выходит из комнаты.

– Серый, забери ее шмотки и проследи, чтобы в машину села. Я выезжаю первым, вы за мной.

Он кивает.