Забери мою боль - Виолетта Роман

– Ева, ты должна забрать Пальму и пойти в комнату! Я скоро приду.

Малышка всхлипывает, но, встретившись с моим строгим взглядом, кивает. Спрыгнув с дивана, хватает на руки щенка и убегает в спальню.

Он стоит рядом. Смотрит на меня, наблюдает, издеваясь. Я не поднимаю головы – боюсь. Боюсь, что снова будет больно. И на одном ударе он не остановится. Никогда не мог остановиться.

– Простите, – раздается жалобный голос. Мы поднимаем глаза на звук. В дверях стоит Таня. Жмется к проему.

– Отпустите меня, пожалуйста. Мне нужно идти… – я читаю страх в ее глазах.

– А, это наша нянечка, – ухмыляется Костя. Он подходит к ней. Таня буквально вжимает голову в плечи. А я посматриваю по сторонам. Вытаскиваю незаметно телефон, пока он не видит меня, и набираю номер Илая.

– Ты уйдешь, но я должен тебя предупредить, – произносит тихим голосом, ведя пальцем по ее ключицам. – Та тварь, что забрала мою жену, чемпион ваш недоделанный… он сдохнет скоро. А жену свою и ребенка я заберу. И ни одна мразь мне не помешает. Видела моих ребят? – он тянется к ее волосам. Она кивает, едва ли не падая в обморок, когда он сжимает ее хвост пятерней.

– Так вот, я пущу тебя по кругу, отдам тебя им, если узнаю, что ты хотя бы слово кому-то сказала. Ни обо мне, ни о Нинель ты не знаешь ничего. Поняла?

Она кивает.

– У тебя ведь семья есть. Я и их вырежу в случае твоего непослушания. Ты все поняла?

– Д-да..

Я слышу, как из динамика раздается голос автомата.

– Абонент выключен… – прикрываю глаза. Хочется кричать от безысходности. Где же ты, Илай?

В этот момент Костя оборачивается ко мне.

– Кому звонишь? – улыбается, делая знак Тане, чтобы уходила.

– Нина, прости… – в ее глазах слезы. Я сжимаю рукой телефон, понимая, что это конец. Он закончит то, что не закончил в прошлый раз. Он убьет меня.

Я киваю Нине. И не обижаюсь на нее. Не имею права. Она все делает правильно. Слышу, как хлопает входная дверь, и она выбегает.

Костя подходит. Возвышается надо мной, широко расставив свои ноги. Мне страшно. Я не знаю, что он сделает в следующую секунду. Да все что угодно!

Чувствую его хватку на своих волосах. Он начинает тянуть их. Больно тянуть, заставляя сползти с дивана. Он ставит меня на колени.

– Ну и? Какого было трахаться с другим, а? Понравилось?

Он мерзок. Я ненавижу этого ублюдка. Но в нашем городе он как бог. Никто ему не может перечить.

– Все становится на свои места, Нинель. Абсолютно все… Знал ли я, что сев в машину к своему начальнику, увижу тебя, сбежавшую женушку, – он присел рядом, в глаза мои впился. Его подбородок трясся, он был на пределе. Это самое страшное его состояние.

– Ты ушла от меня, бросила. Скажи, и чего тебе всегда не хватало? – прошептал, ведя пальцами по моему лицу. Меня затошнило.

– Все вы бабы шлюхи, все с легкостью меняете один хер на другой, – рычит, сжимая мои волосы. Мне больно. Хочется кричать от страха. Но я словно кролик, замираю в испуге под взглядом его черных глаз.

– Ты болен, Костя. Тебе нужно лечиться, – хрипло, сквозь слезы. Зачем он пришел? Зачем рушит мою жизнь и еще больше закапывает себя.

Я тянусь к нему несмело, надеясь достучаться до остатков разумного в нем. Я все еще верю, что там, в груди, у него не только кусок льда, но еще что-то осталось от сердца.

– Тебя бросила первая жена. Это она ушла к другому, к твоему лучшему другу, а не я! Это все было до меня, Костя. Я всегда была верной тебе и никогда бы не сбежала, если бы ты любил меня…

Я не люблю его. Давно уже не люблю. Но мне так больно понимать, что он заберет меня у Илая. что он разлучит нас и окончательно сломает мою жизнь. Я пытаюсь достучаться до него. Но, видимо, зря. Потому что как только я произношу эти слова, он меняется в лице.

– Я не любил тебя, мразь?! – Костя дергает меня и отбрасывает в сторону. Отходит на несколько шагов. А я сжимаюсь в комочек от новой волны страха.

– Я не любил тебя?! Я забрал тебя из глухой деревни, когда ты осталась одна! Я приютил тебя и дал тебе все!

Он не слышит меня. Не способен услышать.

– И я была благодарна тебе! Всегда! Я никогда даже не смотрела на других! Ты спас меня, Костя. А потом убивал. Медленно, долгие годы! Ты лишил меня образования! Ты лишил меня жизни! Это ты избивал меня и насмехался! А я человек! Я не твоя вещь!

– Ты ушла от меня! Разве не так?!

– Я ушла после того, как ты в очередной раз пришел домой в невменяемом состоянии! После того, как ты схватил меня и перекинул через балкон на глазах у нашей дочери! После того, как ты держал меня за ноги и грозился отпустить, если я не признаюсь, с кем трахалась!

Он присаживается передо мной. По лицу текут слезы, я смотрю на него сквозь пелену. В его черных глаза полное сумасшествие. Смотрю вниз и вижу только свою боль. Ему кроме нее ничего не нужно.

Безнадежность и полный крах – вот что я чувствую. Он не отпустит. Убьет. И меня, и Илая. А я не могу допустить, чтобы пострадал еще один Нейман. Самый дорогой мне Нейман.

– Но я ведь был прав, – шепчет, водя пальцами по моим губам. Меня передергивает от его касаний. Никто, кроме Илая, не тронет меня. Никто, кроме него…

– Ты ведь убежала… а я искал. Несколько месяцев искал тебя, суку. А ты пряталась тут. Нашла себе новый хер и трахалась, да еще и дочь мою впутала в это дерьмо, – пощечина.

Я на полу, а он нависает надо мной. Не плачу. Во мне слишком много страха, чтобы дать волю эмоциям. Полная тишина, звенящая, напряженная.

Удар, еще и еще. Мне больно. Меня скручивает в комок , боюсь закричать. Не хочу, чтобы Ева это видела. Не хочу, чтобы дочка слышала все, что здесь происходит.

Он замирает. Выпрямляется, возвышаясь надо мной. Несколько секунд смотрит на меня…

– Бл*ть! Вот ты сама меня вывела! Я ведь не хотел! А ты начала! – выругался и отошел в сторону. Схватив с дивана мой телефон, стал набирать номер.

– Любимый, – произнес с едкой ухмылкой, читая то, как записан у меня в телефоне Илай. Сглотнул, сплюнув в сторону. Прямо на пол.

– Пора кончать с ним. Сейчас он приедет спасти тебя. И я вырву ему яйца и заставляю их сожрать, – он усаживается рядом. Сгребает рукой меня, заставляя подняться в сидячее положение. Моя скула нестерпимо болит, я держу ее ладонью.

– Сука, – цедит сквозь зубы, бросая мой телефон на пол. Повернувшись, несколько долгих секунд смотрит в упор мне в лицо

– Не берет, мудак. Ну ничего. Мы дождемся. Дождемся его. Он ведь обязательно придет к тебе… Да, Любимая? – в его голосе мандраж. Он как маньяк, как наркоман, ширнувшийся дозой. Я буквально чувствую исходящие от него волны наслаждения и предвкушения.