Черный цвет боли - Эва Хансен

– Он в отчаянье.

– Угу, потому здесь вы, а не он, правда? Но теперь все равно.

Уолтер поморщилась:

– Он не мог не быть сегодня на ответственной встрече, понимаете? Если бы мог, был бы здесь.

Получалось, что глупенькая капризная девочка требовала от серьезных людей поиграть с ней в то время, когда они заняты серьезными делами. Я не стала говорить, что Ларс прилетал на ночь, и не раз. Усмехнулась:

– Я вовсе не жду, что он бросит свои важные дела. И ничего не требую, профессор. Но в Оксфорде со мной можно было поговорить иначе.

– Вы же не сможете жить без него.

– Уже живу, – я посмотрела на часы на стене, – вторые сутки. Это мои проблемы, профессор, вас они не касаются. И вовсе не потому, что именно вас я застала в его номере. Просто не касаются, как не касаются теперь и Ларса тоже. Квартиру уже освободила, как видите, осталось захлопнуть за собой вот эту дверь и постараться начать жизнь сначала. Надеюсь, удастся.

– Вы допускаете самую большую ошибку в жизни.

Я все-таки взорвалась:

– Не вам судить! Кто дал вам право вмешиваться в мою жизнь?! Я как-нибудь разберусь с ней сама, без вас и без Ларса тоже!

Она даже не успела ответить, я вдруг бросила ей ключи с барной стойки:

– Передайте Ларсу, пожалуйста.

У Уолтер прекрасная реакция, поймала, почти не глядя.

– Прошу вас, дождитесь его приезда, не рвите все так сразу, не объяснившись.

Да что за черт! Как ей объяснить, что я уже второй раз оказываюсь в положении, когда его важные прошлые знакомства ставят в дурацкое положение? Нет, лучше просто промолчать, объяснение и без того слишком затянулось. Я только пожала плечами:

– Не вижу необходимости.

– Вы куда-то переехали?

– В Королевский дворец. По приглашению. Мне там выделили каморку под лестницей.

Подхватив стоявшую наготове сумку и сорвав куртку с вешалки, я выскочила на площадку.

Четвертый этаж – это плохо, особенно когда нужно уйти быстро. Я все-таки успела услышать вслед в лестничный проем:

– Линн! Вы нужны ему! Очень нужны.

Мне удалось рассмеяться в ответ:

– Вы ошибаетесь, профессор.

На улице сыпал легкий снежок, было пасмурно, но не холодно. В этом году будет весна или такое время года отменили?! Европа засыпана снегом и замерзла, больше досталось, конечно, южным районам, у них непривычно холодно и снежно, но Швеции тоже перепало.

Как хорошо, что я отправилась на квартиру сейчас… Теперь я понимала, что разговора с Ларсом не выдержала бы, разревелась у него на груди и выложила главную новость о своей беременности. Вот этого не хотелось совсем, иначе на всю жизнь осталось бы сознание, что я его шантажировала будущим ребенком. Уолтер сказала, что он любит меня и переживает. Если бы любил, сегодняшний разговор состоялся бы с ним, а не с ней.

Теперь задача – скрыться как можно быстрей и тщательней, чтобы Ларс Юханссон, которого заела совесть из-за слишком резкого разрыва между нами, не нашел меня и не растянул этот разрыв надолго. Я помнила притчу о жалостливом хозяине, отрубавшем своей собаке хвост по частям. Я не желала, чтоб меня так же жалели. Сразу и под корень!

Я позвонила Бритт с бодрым сообщением, что уже дома и все в порядке, сбросила бабушке СМС с подобным же заявлением и окунулась в повседневные дела.

Прежде всего следовало найти жилье, о котором Ларс не знал бы. Глупо бегать от него, проще поговорить, если прилетит, но пока я не готова к разговору, созрею, тогда и поговорим. А до того времени я должна найти норку, в которой Ларс меня не откопал бы.

Прикинув свои возможности, я решила на недельку снять номер в недорогом отеле, а там как получится. Если честно, то в глубине души теплилась надежда, что, несмотря на все мои ухищрения, Ларс сумеет меня разыскать, и я увижу его перед собой на коленях. Сказала же Дж. Уолтер, что он меня любит.

Оказалось, что и в центре можно найти недорогой отель, в результате я перевезла две сумки самых необходимых вещей на Сергель, купила вторую симку для телефона, благо у меня дуос, решив пока никому не сообщать номер. И бабушка, и Бритт могут запросто выдать его Ларсу. К встрече с ним я еще не готова…

Устроившись, сама позвонила Лукасу:

– Привет, идти в библиотеку не передумал?

– Линн? Почему ты с чужого телефона?

Лукасу можно знать некоторые из моих секретов.

– У меня теперь новый.

– А я беспокоился, что прежний не отвечает. У тебя в квартире…

– Ларс?

– Да, но он сказал, что не знает, где ты и почему телефон молчит.

Ого! Быстро успел, не зря Дж. Уолтер торопилась, чтобы его опередить. Я мысленно похвалила сама себя за то, что нашла новое пристанище взамен бабушкиной квартиры.

– И хорошо, что не знает. Не вздумай сообщить, не то мне придется скрываться и от тебя тоже.

– Ты уверена, что хочешь скрыться от него?

Еще один сочувствующий!

– Лукас, вообще-то, это только мое дело, но тебе скажу. Мы расстались, причем по его инициативе. Это чтобы не возникало вопросов почему да отчего. И я не желаю возвращаться к разговору с Ларсом, по крайней мере сейчас не желаю.

– Я понял, хотя он выглядел очень… удрученным, что ли.

– Это не из-за меня. Ты обещал помочь с работой по Андерсену.

– Хорошо, где встретимся?

– В библиотеке в Хумлегордене.

Мы написали работу по сказкам Андерсена, Лукас, как настоящий друг, честно не задавал вопросов, но не удержался, чтобы поинтересоваться, где я теперь живу.

– Пока в отеле. Нужно срочно найти комнату, только не слишком дорогую, у меня не очень много денег.

– Есть у меня одна мысль, через пару дней скажу.

– Лукас, ты моя палочка-выручалочка.

– Линн… Ларс спрашивал о занятиях, он придет туда.

Я нахмурилась:

– Пусть приходит.

Разговор, конечно, будет, и очень плохо, если будет в университете. Ехидное внимание университетских красавиц мне сейчас вовсе ни к чему. Успокаивало только то, что предстояли два выходных, за которые Ларс меня не найдет, а в воскресенье он улетит в свой Оксфорд к профессору Дж. Уолтер.

Погода наладилась, и я решила немного прогуляться. Забросила ноутбук в отель и отправилась по Дроттнинггатан, но не в сторону Гамла Стана, а к Блу-турнет – «Голубой башне», где жил Август Стриндберг. Там от самой Апельбергсгатан на асфальте цитаты из Стриндберга, я помню последнюю: «Мне нужен ребенок, без детского крика я не могу работать». Так актуально для меня…