Черный цвет боли - Эва Хансен

– Ты написал работу по Андерсону? – Я пыталась отвлечь его внимание от собственной почти траурной физиономии.

– Да, а ты?

– А я нет. К тому же у меня долг по политической истории.

– Помочь?

– Сколько можно тебя эксплуатировать? – Мне удалось выдавить слабое подобие улыбки.

– Столько, сколько нужно. Ладно, в четыре в библиотеке. Я позвоню, только телефон не выключай.

Я согласно кивнула, необходимо чем-то заняться, причем именно так: не одной и серьезно.

Закрыв дверь за Лукасом, я вдруг подумала, что сказала бы, появись Ларс на пороге в это время? А ничего, впустила и была бы рада. Мне скрывать нечего.

Но Ларс не появлялся. Зато появилась Бритт.

Она не поверила бодренькому тону отправленного мной на всякий случай сообщения и примчалась:

– Ты была в Оксфорде?!

– Да.

– И… что?

Мой рассказ поверг подругу в настоящий шок. Некоторое время она вообще молчала, что для Бритт равносильно потрясению первой степени, потом выдавила:

– Может, ты извинишься сама? – в голосе подруги не было прежней уверенности, я понимала, что Бритт сказала просто, чтобы что-то сказать.

Но я все равно взъярилась:

– Извиняться? За что, Бритт?! За то, что прилетела без предупреждения? А не ты ли мне твердила, что нельзя быть послушной овечкой? Не ты ли говорила, что, если я буду только заглядывать Ларсу в глаза и вести себя как марионетка, он меня бросит? Я всего лишь прилетела на уик-энд.

Слава богу, она не знает правды о Дубае…

– Линн, – в зеленых глазах Бритт стояли слезы, – я чувствую себя такой виноватой из-за этого совета!.. Может, если бы ты была послушной, Ларс не разозлился бы?

Все мое возмущение как рукой сняло.

– Успокойся. Не во мне дело, вернее во мне, но не в том. Просто у него есть другая – красивая, успешная женщина-валькирия. Это тип Анны, который так нравится Ларсу. Я не такая и в себе не уверена. Конечно, я уже не та серая курица, что была недавно, но не женщина-вамп. И никогда ею не стану. Все остальное лишь фантазии и надежды.

Я много об этом думала и вот теперь впервые озвучила свои мысли. Да, пора поставить точки над «и», снять розовые очки и осознать наконец, что я просто минутный каприз самого красивого мужчины в мире. Если от Ларса без ума все женщины вокруг, то он мог для разнообразия позволить себе увлечься обыкновенной девушкой вместо женщин-валькирий, к которым привык.

Услышав такие сентенции, Бритт просто взвилась:

– Как ты можешь так говорить?! Он был влюблен в тебя по-настоящему.

Я расхохоталась:

– Вот ты и ответила. Был влюблен. Но ему все равно нужна женщина, похожая на Паулу, – уверенная в себе и преуспевающая.

– Кто тебе мешает стать такой? Хватит уже сомневаться в своих силах и способностях.

– Я-то стану, но не за один день…

– Он должен об этом знать. – В голосе Бритт впервые за весь разговор появилась нотка надежды. Интересно, на что? На то, что Ларс будет сидеть и ждать, пока я стану уверенной в себе и преуспевающей?

У подруги даже глаза заблестели, но я быстро погасила этот блеск:

– О чем, о том, что я спешно перевоспитываюсь и обретаю уверенность? Бритт, это смешно.

– Я не знаю, что делать, Линн, правда, не знаю. Шерри Ардов…

– Плевать на твою стерву. Я знаю что.

– Ну?

– Я найду Маргит и приведу ее Ларсу.

– Зачем? Ты уверена, что ему это нужно?

– Это нужно мне. Для уверенности в себе, Бритт. Для того чтобы почувствовать себя женщиной-вамп, которая поступает только по собственной воле. Паулу и Маргит в одной связке, связанными и с кляпами.

– Мне не нравится твое настроение.

Я горько усмехнулась:

– Мне тоже, но другого на данный момент не имеется. А еще нужно наконец взяться за учебу. И… – я огляделась вокруг, – ты не поможешь мне переехать к бабушке?

– Срочно?

– Угу. Сейчас.

– Помогу… Том внизу в машине, мы поможем.

С тех пор, как у бабушки появился Свен, наша квартира на Библеотексгатан перестала быть гостиницей для нуждающихся родственников. Но я тоже не собиралась жить там долго, нужно найти себе жилье. Наверное, не стоило перетаскивать коробки с книгами и всякой всячиной из квартиры Ларса к бабушке, чтобы почти сразу перевозить их еще куда-то, но я спешила. Все просто, если Ларс все же прилетит, я не смогу устоять и… что будет, не знала, но точно знала, что к разговору с ним не готова. Нужно съезжать немедленно.

Вещи перевезли за один прием, просто большая часть еще из квартиры в СоФо так и осталась не распакованной в коробках, все руки не доходили. Все-таки в жизни на коробках есть свое преимущество, целых два. Во-первых, переезжать удобно, во-вторых, подержав разную ерунду упакованной с полгода, начинаешь понимать, что она тебе и не была нужна, а потому вполне может переселиться в контейнер для мусора.

В той квартире осталась только мелочь из ванной, о которой мы просто забыли, и следовало отдать ключи управляющему. Я решила не откладывать на потом.

– А если…

Я пресекла все домыслы Бритт:

– Если Ларс прилетел, то просто ничего забирать не буду. Но если бы он пожелал прилететь, то давно сделал бы это.

Все равно в квартиру ехала с тревожно бьющимся сердцем, но консьержка ответила, что там никого нет.

– Вы кого-то ждете?

– Да, возможно… – не объяснять же ей все перипетии наших отношений.

Собрала мелочь в сумку, вынесла ее в прихожую, оставалось только надеть куртку и отправиться восвояси… Не в силах уйти сразу, побродила по пустой квартире, вспоминая, как совсем недавно Ларс демонстрировал ее, а я плакала от счастья. Это было всего месяц назад. Как круто меняется моя жизнь от месяца к месяцу!

В ноябре я понятия не имела о существовании Ларса Юханссона. В декабре он меня порол и перевоспитывал, в январе улетел в Оксфорд, а вот к февралю наши отношения закончились. Сработал принцип «с глаз долой – из сердца вон»? Наверное, я не первая и не последняя, пережившая такое. Красивая, уверенная в себе, успешная женщина перешла дорогу и легко увела у меня любимого. Значит, не так уж он и любил?

Бритт пыталась внушить мысль, что за счастье надо бороться, но как это делать на моем месте, объяснить не смогла. Я не знала, как бороться за Ларса, потому что он никогда не пускал меня в свою жизнь, держал в коконе и за стеклянной стенкой. Кокон я разбила, а вот стена оказалась непробиваемой.

За последний день Ларс не раз пытался позвонить и написать, но письма я не открывала, а звонки блокировала. Что бы он теперь ни сказал, все не важно, рабыней я не стану, знаю цену послушанию… Собственно, удивляться нечему, Бритт давно меня предупреждала о последствиях.