28 сантиметров счастья - Анна Шварц

Страх отступает, когда я просыпаюсь в холодной постели. Одеяло валяется на полу, а я лежу абсолютно голая. Я благодарю провидение, что Рустам не видел этого зрелища. Иначе мне был бы точно конец. А у меня ломят все мышцы после вчерашнего.

Поэтому я быстро накидываю халат на обнаженное тело. Белье, кажется, бесследно пропало.

Садаева я нахожу потом в комнате для тренировок. Случайно. Так я себя убеждаю, но на самом деле мне крайне интересно, куда он исчез. И как бы я не пыталась уговорить себя, что навязываться не стоит — все тщетно. Стоит мне только услышать звуки удара по груше.

Рустам в одних спортивных штанах делает один четкий удар за ударом. Я даже замираю, увидев это зрелище. Удивляясь дикой силе в его руках. Наблюдая, как пот струится по его тренированному телу.

Никогда не думала, что могу любоваться таким. Мужчин, которые колотили груши, казались мне глупыми, да и занятие — дурацким. Были в институте несколько парней. Как-то совсем нелепо они выглядели, когда вставали в странную позу и пытались прописать друг другу то в голову, то в корпус. Поворачиваясь тяжело, грузно. Сбито дышали и хрипели.

Рустам — это другое. Каждый его удар выглядит смертоносным. Дьявольская машина для убийств. В его движениях легкость. Он стремителен, как хищник в прыжке. Я верю, что он может уничтожить человека голыми руками. А сегодня он был со мной в постели. Практически что нежным. Мысль эта поражает и мурашками пробегает по телу.

Я точно испорченная. Не только меня лишили девственности, но и мой мозг, похоже. Он думает совсем уж извращенно.

— Одевайся иди, — слышу я голос Рустама. Черт. Заметил все-таки. Я вышагиваю из тени и медленно захожу в комнату.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Одеваться? Куда?

— Займу тебя делом, — Садаев внезапно усмехается, прекращая уничтожать грушу. Встряхивает кисти рук и снимает перчатки, бросая их в сторону, — присматривать за тобой сегодня некому. Охране тебя не доверю. У Хирурга свои дела через пару часов начнутся. Так что проведешь время вне дома с пользой. Давай резче.

«Вне дома». Пф. Я тихо хмыкаю, вспоминая, что эта квартиру Садаев домом не считает и по факту живет в другом месте. Но нарываться сейчас не хочется. Еще запрет меня тут на целый день.

— Ага, — говорю я, разворачиваюсь и ухожу. Одеваюсь я быстро. Успеваю накраситься и уложить кое-как влажной щеткой волосы. Честно говоря, это безобразие. Надо бы купить себе выпрямитель, но обживать «проходной двор», где любая губастая блондинка норовит завалиться в комнату и ткнуть носом в кобелиные похождения моего мужа… в общем, мне не хочется этого делать.

Когда я выхожу из комнаты, то вижу, что у двери меня поджидает Хирург, подпирая плечом косяк со скучающим видом. У меня от возмущения открывается рот.

— А где…

— Расслабься, цыпа, — произносит он, не дослушав, — судя по твоим засосам на шее, вы нашли с Рустамом общий язык. И ты предвкушаешь поездку с ним. Хрен тебе.

— Что? — выдавливаю я, а маньяк хмыкает.

— Поедешь со мной. Хватит с тебя одной расстрелянной машины. Так хоть оба разом не сдохнете.

Где-то в душе покалывает разочарование, но я старательно держу лицо. «Это ради моей же безопасности» — уверяю я себя. Потом растерянно трогаю шею. Неужели у меня там действительно… засосы?

Ответ на этот вопрос я получаю в машине Хирурга, заглянув в зеркало заднего вида. Дьявол. На нежной коже алеет огромный кровоподтек. Он отметил меня. Просто кричащий знак для других. Который говорит, что я явно занята и у меня есть секс.

Под ногами у меня стоит до боли знакомый пакет. Уже потрепанный, в темных разводах, словно его просушили после болота… наверное, действительно просушили. Это точно он. Я помню, как криво его надорвала. Внутри все мерзко переворачивается от этой мысли. Словно кто-то палкой в муравейник потыкал. Только вместо муравейника это была моя жизнь. В ней теперь такой же швах.

— Зачем ты его возишь с собой? — интересуюсь я, и слышу смешок Хирурга.

— В прошлый раз он тебе жизнь спас, цыпа.

Даже если так — все равно как можно меньше хочу видеть этот пакет.

Маньяк тормозит где-то в центре города. Паркует машину, глушит мотор и запускает внезапно руку в пакет. Не обращая внимания на мой ошалелый взгляд, достает тот самый пистолет и подает его мне.

— Зачем? — едва не начиная заикаться, интересуюсь я. Вижу, как кривится уголок губ маньяка в усмешке.

— Пригодится.

— В каком смысле? — обмираю я, чувствуя, как у меня в позвоночнике внезапно дергаются нервы. Похожее простреливающее мерзкое чувство в спине. Что происходит вообще?

— Ты что-нибудь знаешь о кровной мести? — спокойно интересуется Хирург, даже не глядя на меня, — раньше целые кланы вырезали друг друга из-за нее. Чтобы закончить кровную месть, семья убийцы могла изгнать его. Или выплатить деньгами свой долг. Человеком, в конце концов, откупиться… из семьи убийцы. Или же самим убийцей.

— Для чего ты мне это рассказываешь? — горло перехватывает холодная ладонь ужаса. Пистолет в моей руке словно начинает жечь кожу, — на что намекаешь?

Хирург неожиданно поворачивается ко мне. Скользит взглядом по моему побледневшему наверняка лицу и потом смотрит на оружие.

— Расслабься. Просто рассказываю. Настроение сегодня у меня лиричное. Спрячь пушку-то. И выходи.