Секс-тренажер по соседству - Любовь Попова

Она, конечно, дама стойкая, именно поэтому, спустя три дня после моего предложения, я слышу как  она возвращается домой после фитнес — зала.

В спецслужбах учат, что внимание человека, пришедшего домой рассеевается, особенно, если он после тяжелой тренировки.

Наверняка единственным желанием Насти было принять душ и лечь отдохнуть.

Ну что ж, — хитрая улыбка касается моих губ, — отдыха не обещаю, а вот душ всегда пожалуйста. Тем более, что у меня на кафельной стенке отличные перила на высоте человеческого роста. Зачем их сделали я не знаю, а вот, как можно использовать уже придумал.

 И именно жаркие фантазии о крупной груди Насти, со стекающей по ней водой, заставляют меня подорваться, взять приготовленную чеплашку и выскочить из квартиры, за секунду до того, как она успеет закрыть двери.

Она вскрикивает от неожиданности, когда я вставляю колено в узкий проем в двери, наверняка такой же узкий, как ее влагалище. Наверняка она не раз представляла, как я вставляю ей.

— Вы напугали меня.

— Тебе, — выделяю слово, напоминая, что для «Вы», мы познакомились слишком близко, — нечего бояться. Тем более я без порочных намерений.

— Да ну? — неверяще выгибает бровки и все же открывает двери шире, включая свет в прихожей.

Не верит, ну и правильно.

В своих мыслях я уже нагибаю ее, задираю длинную в пол юбку и рву трусы.

— Ну да, — улыбаюсь, как мне кажется совершенно невинно, и протягиваю зажатую в ладони округлую, как ее совершенная грудь, чеплашку.

Она хмурится, переводя взгляд с меня на руку и обратно.

— Подаяния просите? — прячет она улыбку, и я понимаю, что нарвался на одну из тех женщин, которые не только красивы, сексуальны, но и с чувством юмора.

Посмотрим, как она воспримет мою «шутку».

— Если только вы раздаете минеты, я бы не прочь нарваться на такое подаяние.

 — Хам, — задыхается она от недовольства и пытается захлопнуть двери. — Дайте мне закрыть двери!

Моя нога продолжает стоять в проеме, как бы она ее не выталкивала, проще сдвинуть стену.

— Дайте мне… Меду.

Она прекращает отчаянную забавную борьбу с моей ступней и поднимает недоуменный взгляд, словно я только что сказал не мед, а яд.

Откровенно говоря, очень похоже. Мысли об этой сучке, как яд разъедают  мозг, не давая выполнить намеченные цели. Да  хотя бы к родителям съездить. Отец мне точно башню открутит.

Он только с мамой и сестрой мягкий, а со мной и братом скорее напоминает всегда готового загрызть питбуля. О, как он рычал, когда мы поэкспериментировали с его любимым автомобилем. Подумаешь немного поигрались баллончиками. Просто хотели поздравить его с пятидесятилетием.

— Меду? — голос Насти возвращает меня в настоящее, и я тону в синеве ее глаз. Сейчас они, как два круглых озера, а в моем сознании она,  уже обнаженная,  выходит из одного из них.

— Меду, — подтверждаю, толкая чашку ей в мягкую грудь, на что она недовольно шипит и выхватывает ее из моих пальцев, стараясь их не касаться. Но я все равно чувствую в них покалывание от легкой мимолетной близости.

— Какой  же вы, — втягивает носом воздух, приготовившись сказать что-то нелестное.

 — Красивый? Обаятельный? Возбуждающий? — опережаю её, предлагая варианты.

Она сдувается, как воздушный шарик и отвернувшись ворчит:

— Противный.

Не могу сдержать смеха на это совершенно детское заявление и вижу, как от него, по ее телу пробегает дрожь, как будто кто-то впустил в душное помещение морозный ветерок. Но позиций голубка не сдает и, сильнее расправив плечи, снимает босоножки и идет босиком в сторону кухни.

Еще одна вещь, что не дает мне покоя. Ступни Насти — маленькие, изящные с красными ноготками и браслетом на тонкой лодыжке. Никогда не думал, что буду дрочить представляя, как ее ступни упираются мне в лицо, а я вместо того, чтобы просто продолжать трахать Настю, возьму и оближу каждый пальчик.

— Вот ваш мед, — приносит она мне чашку, доверху заполненную мягкой природной сахарозой и я  замечаю, что кончики пальцев у нее запачканы. — Теперь вы уйдете?

— Спасибо большое. Как раз хотел булочек с медом, — играю я бровями и протягиваю руку, чтобы взять чашку.

Она закатывает глаза, передавая мне посуду и в этом момент, вместо того, чтобы взять, я толкаю и опрокидываю ее на Настю.

Весь мед выливается ей в глубокое декольте и обволакивает те самые желанные булочки.

Ну, а что? Она же хочет в душ.