Поверишь в любовь? - Наталия Романова

Когда подошли к лагерю, веселье было в разгаре. Небольшой фонарик освещал пространство над палатками, брошенную на землю пенку, накрытый стол, раскладные стулья. Рядом горел костёр, пахло жареным мясом.

Настя не слишком удивилась компании женщин, громко и развязно смеющихся. Скорее она удивилась бы отсутствию дам. С ними был Егор, а уж он-то находил себе компанию женского пола где угодно, закинь на Северный полюс — и там найдёт. Девушки обратили внимание на вновь прибывших, оглядев и оценивая сначала мужчин, а потом и Настю.

Всего четыре приглашённых откуда-то дамы, выходило каждому мужчине по одной, и никто не уйдёт обиженным. Свет от фонарика был неярким, так что особо рассмотреть приглашённых Насте не удалось, да и желания не было, хотелось перекусить и сразу улечься спать, но теперь вряд ли удастся, судя по громкому смеху и влажным взглядам присутствующих.

Ник поприветствовал гостей, представил Геннадия, тот заинтересовался бутылкой водки на столе и присвистнул, рассмотрев название, девушек же обошёл вниманием. А Ник, после того как быстро раскинул свою палатку, присоединился к компании, влился и тут же стал своим, травя бородатые анекдоты и байки.

Егор заливался соловьём, ему смотрели в рот сразу две девушки, одна едва ли старше Насти. Две другие явно отдавали предпочтение Нику, но и об Андрее не забывали, бросая на спасателя взгляды и призывно вздыхая. Парочка Влад и Надя, кажется, никого не видели и не слышали, они самозабвенно целовались, сидя на бревне у костра.

Настя перебралась поближе к Геннадию Зелёному, он казался самым трезвым из компании, хотя явно употреблял больше всех. Единственная дама, на которую обратил внимание Гена, стояла на столе и неминуемо заканчивалась.

— Что-то я не видел, чтобы ты ела, — Гена посмотрел на Настю и пододвинул ближе её тарелку.

— Я не голодна.

— Но немного поесть всё равно надо, — как ребёнку проговорил Зелёный. — Мои малые тоже плохо едят, — он тут же подтвердил свою мысль. — У меня три пацана и девочка скоро будет, вот как ты.

— Как я она станет через девятнадцать лет, — Настя улыбнулась.

— А, так тебе девятнадцать, — засмеялся Гена. — Думал, младше, но и девятнадцать — разве возраст? — он хрюкнул и налил себе водки, не дожидаясь общего тоста. — За твои девятнадцать, Стася, — и опрокинул жидкость в рот.

Настя поморщилась, поковырялась без энтузиазма в тарелке и ушла в палатку. Хотелось спать, а смотреть на почти оргию не хотелось абсолютно. Неужели за тем, чтобы вступить в случайные половые связи, нужно тащиться в такую даль? Это и есть волшебная энергетика Алтая, слияние с природой? Слияние пьяных, грязных тел — вот и вся энергетика.

Настя ворочалась с боку на бок, с улицы доносилось хихиканье, влажные чмокания, кто-то целовался прямо под боком у девушки. Она сморщилась, закуталась с головой в спальник и натянула капюшон толстовки, затянув потуже.

Потом гремели посудой, кто-то падал, чертыхался, смеялся, снова громко и чавкающе целовался, пока, кажется, всё не смолкло. Егор в палатке так и не появился. Настя даже думать не хотела, кто, где и с кем устроился.

Нескольких минут тишины хватило, чтобы Настя, вконец уставшая и несчастная, провалилась в глубокий сон, минуя фазу медленного сна, но успев подумать о том, что единственное её желание — вернуться домой. Даже мерзкий Стёпочка и Вилена собственной персоной казались родными, близкими людьми, по сравнению с обезьянником, за которым она наблюдала сегодня.

— Чёрт, — Настя сквозь сон слышала мужское чертыханье рядом, сменяющееся отборным матом, но проснуться сразу не могла.

— Закрой рот, — прошипела она Егору.

— Ага, сейчас, — ответил не Егор.

Настя распахнула глаза, в ужасе смотря перед собой. Всё, что она видела — темнота, слегка подсвеченная экраном телефона «не Егора». Она заворочалась, с перепугу запутавшись в спальном мешке, пытаясь дёрнуть застёжку, как назло заевшую.

— Выйди вон! — взвизгнула Настя, вернее пропищала, от испуга голос пропал.