Сердце бандита - Дана Стар

Рыкнув, бандит меня отпускает. После чего отряд ублюдков скрывается в темноте.

Я начинаю дышать ртом, стараясь не зацикливаться на словах нелюдя.

Просто запугивает. Страху нагоняет. Чтобы поняла, что они не шутят и наша с ними ситуация вполне себе серьёзная. Я успею. Успею продать квартиру.

Но я не успела… Я хотела продать жилплощадь подороже, но никто не хотел брать. За столь короткий срок найти клиентов было нереально. Пришлось отдать едва ли не за бесценок. Через неделю утырки, как и обещали, явились за деньгами, постучав в мою дверь.

Все вещи собраны. Документы оформлены. Многое отправилось на мусорку.

Горько и больно было расставаться с вещами погибшего супруга. Я рыдала как проклятая, когда зашвыривала его одежду, наши совместные фото в большой и чёрный мусорный пакет. Завтра до двенадцати я должна съехать из квартиры и передать ключи новым владельцам.

Трёхкомнатная. Недалеко от детского парка. Рядом школа, садик. Новый район. Это должен был быть замок моей мечты. Но счастье сгорело в тлен.

Сделав глубокий вдох, настроившись, я открываю дверь, выхожу на лестничную клетку. Там меня уже встречают ухмыляющиеся страшные рожи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Полиция не поможет. Мерзавцы недавно прислали мне все документы по почте. Это не подделка. Там стоит реальная подпись Жени. Сделка кристально-чистая.

— Вот, — протягиваю пакет.

— Это вся сумма? — бородатый сыч хмурится, взвешивая пакет с долларами на ладони.

— Нет, простите, — качаю головой. — Вы ведь понимаете, что нереально продать квартиру за неделю за цену больше её реальной себестоимости.

Оказывается, Женя взял ещё немного денег у проклятых разводил, как они мне объяснили. Хотел открыть собственную автомастерскую. Заняться частным бизнесом. Начать работать на себя, а не плясать под чью-то дудку. Теперь мне нужно отдать долг за любимого. Я не виню его. Я буду вечно ему должна. Ведь он меня спас.

Смотрю на бандюганов умоляюще, слёзы скапливаются на ресницах.

Только не реветь! Не реветь, Ангел. Будь сильной и стойкой.

— Дайте мне ещё немного времени. Я возьму кредит в банке, когда найду работу. Прошу.

Бородач недовольно вздыхает. Его ядовитый взгляд скользит вниз, с лица перемещаясь на мою бурно колышущуюся грудь. Ехидная, очень мерзкая улыбка искривляет тонкие губы головореза.

— Ладно. А ты хорошенькая! И волосы у тебя шикарные, необычные. Обожаю драть блондинок, — ублюдок ржёт, брызжа слюной, а я не верю в то, что слышу. — Отсосёшь каждому, ещё на неделю продлим! А если в жопу дашь, может вообще забудем должок. Но, лапуль, тебе надо постараться.

— Отличная идея, Бармалей, — выкрикнул кто-то из толпы. — Я не прочь оттянуться.

Остальные твари дружно подхватили идею главного. Смеясь, банда мразот обступает меня со всех сторон, заключая в плотное кольцо.

— Нет, прошу, пожалуйста. Поймите, я одна осталась. У меня никого нет.

Как по команде, все четверо верзил распускают ширинки. Я зажмуриваюсь, закрывая рукой глаза, отступаю назад, пока не упираюсь спиной в холодную стену подъезда.

— Чё глазёнки прячешь, Белоснежка? На колени вставай и соси. Каждому. Мне, в первую очередь.

Покрываясь липкой дрожью, я покорно опускаюсь на колени, прямо в своём подъезде, стоя на лестничной клетке. Мерзавцы начинают ржать громче, забавляясь над моим позором. Шорох одежды. Какие-то чмокающие звуки. Кто-то из них уже дрочит, разогреваясь перед предстоящим весельем.

Неужели я опущусь до такой степени, что буду сосать банде вонючих мужиков?

Раз.

Два.

Три.

Мысленно считаю, а потом быстро юркаю между ног одного из верзил, несусь вниз по лестнице.

— Ах ты ж блядь! Юркая какая!

— Здорово, аппетит нагуляем! — маты и топот нескольких пар ног преследует меня по пятам.

— Помогите! Пожалуйста, на помощь!

Я вылетаю на улицу, в домашних тапках и халате, но кругом тишина. Ни одного прохожего. Бегу к дороге, так как там вижу проезжающие машины.

Позади раздаются бранные оклики, свист преследователей. Они нарочно надо мной издеваются. Свистят, кричат, запугивают, загоняя в тупик. Бандитское отродье развлекается.

Мне остаётся совсем чуть-чуть до дороги. Как вдруг, запаниковав, я спотыкаюсь о кочку, и падаю плашмя прямо у обочины, сдирая ладошки до крови.

Визг.

Запах горелой резины.

В паре метров от меня останавливается ослепительный чёрный автомобиль. Судя по рёву мотора и низкопрофильным колёсам — спортивный.

Как раз в этот момент преступники меня настигают. Тот самый, жирный Бармалей, от которого несёт пивом и перегаром, хватает меня за локоть, вздёргивая вверх.

— Допрыгалась, коза шустрая! — кроет матом со всех сторон, грубо встряхивая. — Нежным с тобой, сука такая, теперь уже не буду.

— Пустите, пустите, — хнычу, отчаянно дёргаясь в тисках урода.

Бесполезно. Как будто в лапы к медведю-переростку попала.

Первая мысль — мне точно конец. Как вдруг начинает происходить что-то странное. Та навороченная тачка моргает фарами. Вышибала затыкается. Хватка на пульсирующем болью предплечье ослабевает. Он смотрит на тёмную фигуру, мелькающую в лобовом стекле, быстро меняется в лице.

Дружки подонка, вскинув руки вверх, медленными шажками начинают отступать назад, словно сдаются, словно по ним стрелять собираются.

Главарь банды зеленеет за секунду. Чёрные зрачки расширяются как у кота. Как будто он испугался.

— Свободна. Так и быть. Через н-неделю отдашь, — молвит, заикаясь.

Я не понимаю, что происходит. Почему вдруг передумал?

Там, в машине, определённо находится тот человек, который повлиял на решение вышибал. К сожалению, я не вижу лица спасителя. Слишком темно. И глаза фары слепят. Но как? Почему Бармалей передумал. Трудно объяснить. Пора бежать.

Бугай разворачивает меня как юлу затылком к ярким фарам загадочной иномарки, грубым толчком в спину посылает обратно, в сторону дома.