Пепел прошлого - Валентина Баева

– Позвоню ему и сообщу, чтобы приехал раньше.

– Спасибо, пойду готовиться к празднику.

Подбегаю к брату, обнимаю и забираю последний огурец, и с показным хрустом убегаю к себе.

Уже одиннадцать, а гости прибудут к часу. Времени осталось не много. Визажист ждёт в другой комнате.

За полчаса управилась. Выгляжу старше, но мне нравится, появился румянец, глаза ярче и заблестели. Волосы немного закрутили и уложили волнами, очень естественно и опрятно.

У себя добиваю образ кружевным белье и чулками. Мне нравится, что я вижу в зеркале и это впервые. Уверенность в себе и отсутствие страха. Что может быть лучше?!

Платье чехол, туфельки и я готова! Подмигнула себе в зеркале. Папа будет рад видеть меня такой же, как все. Я же не слепая и вижу порой, как его расстраивают мои загоны.

Врач должен был уже приехать, на часах начало первого. Спускаюсь вниз, подхожу к худощавому мужчине в костюме тройке рассматривающего картину Антониса ван Дейка. Мама любила искусство.

– Здравствуйте, Павел Матвеевич.

– Ты знаешь, что люди искусства далеки от нормального мышления среднестатистического человека. Депрессии, суицид или наоборот излишняя эмоциональность. Замкнутость, в конце концов?

– Все люди, достигшие подобных вершин в той или иной степени психи, находки для таких как вы.

Док усмехается, поправляет мизинцем очки, сползшие на кончик носа.

– Ты хотела со мной о чем-то поговорить,– так и не повернувшись ко мне, рассматривает картину.

– Да. Может, пройдем в кабинет, папа ещё не вернулся и он не занят. Подойдёт для нашего разговора.

Павел Матвеевич поворачивается ко мне и брови сходятся к переносице.

– Ты сегодня ещё прекраснее, чем обычно.

– Спасибо.

– Проводишь?

– Да, конечно!

Отцовский кабинет находится на первом этаже, он редко его запирает, и я часто в нем пряталась ото всех. Открываю дубовую дверь, и взгляд сразу падает на большой, массивный стол. За ним кожаное кресло, а слева от стола шкаф с бумагами, папками, книгами, а в другом углу зона отдыха. Овальный, стеклянный стол, на котором неизменно стоит бутылка виски и бокалы. Рядом два кресла, куда я и направилась с гостем.

– Не откажетесь от глотка виски?– док кивнул и сел в кресло.

Облокотившись, подпер подбородок рукой. Наблюдает за моими манипуляциями над выпивкой. Подвинула бокал к гостю и села напротив.

– Что нас привело сюда?

Порой, мне кажется, что психологи сами страдают от тараканов в голове.

– Мне сняться странные сны, и начались они после знакомства с мужчиной.

Не знаю, как рассказать подробности. Щеки предают меня.

Док делает глоток виски, а затем достает блокнот и ручку из внутреннего кармана пиджака. Лицо не выражает ни одной эмоции, и так всегда. Уверена он делает это для комфорта, таких, как я. Что-то записывает. Смотрю, как очередной раз очки пытаются сползти с носа.

– Характер снов эротический?

Прямолинейность не лучшая черта, у меня, кажется, уже пылают уши.

– Твое смущение говорит о положительном ответе.

Тишину нарушает скрежет ручки по бумаге, а мне неловко. С чего начать?

– Ты взрослая и в этом нет ничего странного. Мужчинам тоже сняться понравившиеся девушки!

– Нет,…то есть да.

Стараюсь не смотреть в лицо и от нервов мну край платья.

– Вообще все начинается невинно. Новый знакомый прижимает меня, ласкает, говорит пошлости на ухо и мне дико приятно…

Я горю со стыда! Даже док перестал записывать и смотрит с любопытством.

– Но в комнате есть ещё кто-то, и я уверена это мужчина! Мне от него страшно так, как не было никогда! И пока знакомый меня…ласкает, тот приближается. И я не успеваю увидеть его лицо, как просыпаюсь! И так уже несколько ночей!

Фух! Выдохнула, стало легче. Павел Матвеевич смотрит на меня с интересом, глаз не отводит, делает глоток из бокала. Тишина начинает раздражать.

– Возможно, пока не берусь утверждать, что это первый пазл прошлого. Что ты чувствуешь от чужака, кроме того, что он мужчина и тебе страшно?

Пытаюсь вспомнить, но Славик сильно отвлекает своим напором во сне.

– Он высокий или сильный…достаточно молод, пугающая энергия…не знаю! Вы думаете, что в детской амнезии виноват взрослый мужчина?!– чувствую холод по спине.

– Повторюсь. Я пока не могу утверждать. Возможно, это просто сон и ты боишься близости.

– Не думаю, мне очень приятны его действия,– слова миновали голову.

– Наш мозг бывает весьма изобретательным! Пока не будем ничего утверждать. Ты не высыпаешься?– делает очередные записи у себя в блокноте.

– Нет, сон нормальный.

Грустно, слепое пятно моего детства не даёт мне спокойно жить.

В граненом графине плещется янтарная жидкость, и стол украшен причудливыми отливами.

Вздрагиваю от прикосновения к колену, и электрический ток пробегает выше от касания.

– Я выпишу тебе лёгкое снотворное на всякий случай. Если сон изменится или ты почувствуешь что-то ещё, или увидишь, звони! И днём и ночью!– киваю.

Док выглядит озадаченным. Снова делает записи, приходится сидеть и ждать.

– Уже гостей должно быть полный дом. Если позволишь, я задержусь здесь, а ты иди, веселись. Если что, я рядом,– чуть скованная улыбка и взгляд из-под очков.

Поднимаюсь и иду к двери. Даю голову на отсечения, но у дока есть свой психотерапевт!