Тебе принадлежу - Виктория Победа

— Играешь с огнем, девочка, - рычит он, сжимая руки на моей талии.

—Да что ты? – вскидываю подбородок и сразу же об этом жалею, потому что во взгляде его больше нет привычной холодности, сейчас его глаза пылают огнем, злится? Отлично, может не такой уж и робот. — И что же ты сделаешь? – продолжаю его провоцировать, уверенна, что он ничего мне не сделает и умело эти пользуюсь.

Руки на моей талии разжимаются, и я уже радуюсь, что он наконец меня отпустит, но нет, его ладони спускаются ниже и обхватывают мои ягодицы, да черт бы его побрал, он откровенно меня лапает и сильнее прижимает к… хотела бы я сказать, бедрам, но то, что сейчас упирается мне в живот отнюдь не его бедра.

— Ты, ты… - заикаюсь и хлопаю глазами, доигралась, блин, хотела эмоций – получи и распишись.

—Я, Катя, — хрипло произносит он и не позволяя сдвинуться с места, наклоняется ближе и наши губы вновь соприкасаются. Стискиваю зубы, пока еще соображаю, толкаю его в грудь, но он лишь усиливает напор, проводит кончиком языка по моим губам, властно и в тоже время нежно, одной рукой обхватывает подбородок, чуть надавив, вынуждает меня разомкнуть зубы и врывается в мой рот. Сопротивляться становится все сложнее, желание оттолкнуть его тает с каждой секундой и исчезает полностью, когда наши языки сплетаются в безумном танце.

—Макс, — шепчу, сквозь туман страсти, окутывающий пространство, все вокруг плывет, голова кружится, кажется, если сейчас он меня отпустить, я просто позорно грохнусь на пол, — я..

-Тихо, - рычит он и снова впивается в мои губы, сквозь туман слышу, как что-то падает и разбивается о деревянный пол, только тогда понимаю, уже сижу на столе, с широко разведенными ногами, а предмет, упавший на пол — скорее всего кружка, стоявшая на краю этого самого стола. Боже, что я творю, почему позволяю делать это с собой, почему, вместо того чтобы вырваться и влепить ему пощечину, я все сильнее льну к нему и отвечаю на поцелуй, в своем собственном доме, на кухне, сидя на столе.

Руки Макса тем временем скользят по моим бедрам, то поглаживая их, то сжимая с силой, поднимаются выше, скользят под мою кофту, оглаживают живот, спину, по телу пробегает мелкая дрожь, внизу живота зарождается приятное покалывание. А ведь еще вчера я и подумать не могла, что так бывает, прикосновения Стаса не вызывали и тысячной доли тех ощущений, что вызывают во мне касания Демина, почему он? Почему именно на него я так остро реагирую. Он продолжает меня целовать, но медленно, глубоко и в тоже время нежно.

Мое сопротивление окончательно падает, и я зарываюсь руками под его футболку, скольжу пальцами по его спине и впиваюсь в нее ногтями, когда его ладони вновь опускаются на мои бедра. Сумасшествие какое-то, безумие, но мне отчего-то не хочется, чтобы оно прекращалось. Все заканчивается, когда откуда-то из далека доносится многозначительное «гхммм» и Макс отрывается от моих губ, но продолжает прижимать меня к себе. Дышу тяжело, пытаюсь вернуть себе хотя бы долю былого самообладания.

—Макс, ты офигел? – слышу голос отца и хочется провалиться на месте, испариться, исчезнуть, навсегда. Хорошо я, наверное, сейчас выгляжу, сидя на столе с разведенными ногами, между которыми удобно устроился Демин. Последнего, кажется, возникшая ситуация вообще не смущает. Подумаешь, поцелуй на кухонном столе, мы ж каждый день так делаем. Упираюсь лбом в грудь парня, сгорая от стыда, я же только пол часа назад с пеной у рта доказывала отцу, что Макс не лучший кандидат на роль его будущего зятя, а теперь что? Боже, почему земля не может разверзнуться, чтобы мне не пришлось встречаться взглядом с отцом.

—А что, собственно, не так? – добавляет масло в огонь Макс. — Твоя дочь только что согласилась выйти за меня, я не могу поцеловать свою невесту? – господи, что он несет? Стону от безнадеги и глубоко вздохнув, отрываю свой многострадальный лоб от Макса и осторожно выглядываю из-за его груди. И, если до этого момента я думала, что хуже быть просто не может, то сейчас убедилась – очень даже может, помимо отца на нас во все глаза глядят мама с Юлькой.

—А тебе не кажется, что наша кухня не самое подходящее место? – говорит отец и я понимаю, что он, блин, просто смеется. Нормально это вообще? А как же отстоять честь дочери, морду набить, разъяснительную беседу провести? Да, папа, ты не перестаешь меня удивлять.

—А должно? – усмехается Макс. — Хотя ты прав, Олег, пожалуй, будет лучше, если Катя переедет ко мне.

Занавес!

—Что ты несешь? – шиплю, впиваясь в его грудь ногтями.

—Ну не мне же к тебе переезжать, — смотрю на него и хочется стукнуть. Какого черта он делает, какой на фиг переезд? Уже собираюсь напомнить, что брак у нас будет фиктивный, но раскрыв рот, так ничего и не произношу. Потому что понимаю, выглядеть это будет крайне глупо. Меня застали целующуюся с ним на кухонном столе и поцелуй был ни разу не фиктивный. Ой дура, это же надо было так вляпаться. —Собирай вещи, Катя, - добавляет Макс, целует меня в макушку.

—Я не стану к тебе переезжать, — шепчу, чтобы слышал только он.

—Станешь, сегодня же, — он говорит это так уверенно, что даже у меня появляются сомнения. Снова выглядываю из-за его широкой груди, смотрю на собравшуюся троицу и по глазам вижу, что их подобный расклад вполне устраивает, даже папу, особенно папу. Предатель и сводник, блин. Другой бы на его месте Макса с лестницы спустил, застав нас в таком виде, а этот улыбается, чтоб его. И ведь выбора у меня нет, буду упираться, выставлю себя идиоткой. Ну, Макс, будет тебе переезд и совместное проживание.