Тебе принадлежу - Виктория Победа

— Кать, ты ведь знаешь, что всегда можешь со мной поговорить, да? – слышу в ее голосе беспокойство и поднимаю на нее взгляд. — Ты действительно согласилась за него выйти? – спрашивает мама.

—Согласилась, — вздыхаю я, — на фиктивный брак, — добавляю спустя несколько секунд, мама удивленно смотрит и начинает улыбаться.

— Фиктивный? – уточняет она, а в глазах ее так и читается: «ты сейчас кого обмануть пытаешься?».

—Фиктивный, мам, фиктивный, — повторяю и резко поднимаюсь с кровати. Хватит на сегодня разговоров и вот этих намеков, ладно Макс, но мама.

— А ну сядь, — она говорит тихо, но тем самым своим тоном, от которого мурашки по коже бегут, у отца от него и вовсе глаз дергается. Понимаю, что спорить бесполезно и возвращаюсь на свое место, надув при этом щеки, как в детстве. — Кать, я ведь долго там стояла, — добивает меня мама, — и достаточно увидела.

—Боже, - стону и прикрыв лицо ладонями, откидываюсь на кровать. Умеет же она в краску вогнать, вот промолчать не могла, да? Хотя, о чем я, это же мама, ей вообще неизвестно, что такое смущение и стыд, простая, как три копейки. Серьезно, пока другие мамы искали подход к дочерям, стараясь осторожно завести тему о половом созревании, моя просто посадила меня перед собой и в лоб рассказала во всех подробностях о том, что такое секс и с чем его едят. Господи, она даже рассказала о плюсах и минусах всех существующих контрацептивов. Так и сказала: «сексом заниматься я тебе не запрещаю, но пожалуйста, делай это с умом». Надо ли говорить, что мне тогда было четырнадцать лет? На мои слова о том, что о сексе мне думать пока рано, она лишь пожала плечами со словами: «лучше подстраховаться, чем потом локти кусать».

— Ну чего ты засмущалась? — по голосу слышу, что она улыбается. — Ничего страшного ведь не произошло.

—Ага, совсем ничего, — смеюсь, все еще скрывая лицо за руками, мама, такая, мама. Наверное, застань она нас в постели, сказала бы тоже самое. Может быть, именно поэтому мы никогда не ссорились, я помню, как мои одноклассницы сбегали из дому после очередного скандала с родителями, как смотрела на них и крутила пальцем у виска не понимая, как можно ссориться с родителями. Это потом я поняла, что не всем так повезло, как мне. Мне не приказывали, не отчитывали, со мной просто говорили, как с равной, находили нужные слова, и я сама делала верные выводы. — Мама, прием, вы застали на целующимися на кухонном столе, и ты говоришь, что ничего страшного не произошло, вы с папой вообще настоящие? Это же стыд какой!

— Стыдно, Катя, кому видно, — выдает мама, хорошо хоть без шуточек за триста обошлись. — А в том, что между вами произошло, ничего стыдного нет.

—Ты правда так думаешь? – открываю глаза и смотрю на улыбающуюся маму.

—Конечно, — кивает она, — мы с твоим отцом тоже были молодыми.

—Вы с отцом любите друг друга, — вздыхаю и кладу ладони на живот, переплетая пальцы рук.

—Любим, — подтверждает мои слова мама, — и ты полюбишь, да и судя по тому, что я сегодня видела, ты явно к Максу неравнодушна.

—О чем ты мама? — закатываю глаза, глупость ведь несусветная. — Это просто минутная слабость, временное помутнение рассудка. Максим Демин мне абсолютно безразличен, — делаю ударение на последнем слове.

—Так не целуют тех, кто безразличен, Катюш, — не сдается мама и поднимается с кровати, — и к ним не переезжают после одного поцелуя.

—Двух, — говорю зачем-то и прикусываю язык, понимая, что сболтнула лишнего. Нет, это уму непостижимо, дал Бог родителей, они даже отговорить меня не пытаются. Понятно, что он жених, но елки зеленые, а как же «до свадьбы ни-ни»? – И я переезжаю к нему только лишь для того, чтобы он убедился в том, что жениться на мне его самое глупое решение.

—Ты же сама в это не веришь, Катюш, — произносит мама и внимательно смотрит мне в лицо. — Признай уже, что Максим тебе нравится.

—Ты ошибаешься, мам.

—Ну, ну – усмехается мама и качает головой, — ладно Кать, собирайся, он скоро вернется, — бросает напоследок и выходит из комнаты.